Книга Эстафета передается, страница 58 – Майко Сэо

— Так вот зачем ты попросила встретиться у кабинета ИЗО.

Картинка в голове Хамасаки, похоже, начала складываться – он то и дело повторял: «Вот оно что» и «Ну теперь все ясно».

— Но теперь у Моэ есть парень, так что все это в прошлом, а мы с ней снова дружим, как раньше.

— Эх, могла бы сразу рассказать мне про просьбу Моэ, ничего страшного бы не случилось. Почему ты соврала? – озадаченно спросил Хамасака.

— Ну, я подумала, ты бы все равно не стал с ней встречаться… И потом, я боялась, что ты расстроишься.

— Да, у нас бы с ней ничего не вышло, но почему я должен расстраиваться из-за того, что кому-то нравлюсь?

А ведь он прав. Я бы не сделала ничего плохого, если бы просто рассказала ему о чувствах Моэ.

— К тому же, расскажи ты мне обо всем сразу, я мог бы поговорить с Моэ и все ей объяснить.

— Да, пожалуй.

Может, я и правда поступила неправильно? Боясь показаться Хамасаке бестактной, я не дала Моэ сообщить ему о своих чувствах, а его лишила возможности о них узнать.

— Я тебя не упрекаю! Просто… я так переживал за тебя, когда началась эта травля, а теперь выясняется, что это все из-за меня. – Слова Хамасаки вывели меня из задумчивости.

— Да нет, ты тут ни при чем.

— Ладно, надеюсь, что так. А то я, конечно, так уверенно сказал, мол, «я бы сам поговорил с Моэ и все решил», но, кто знает, может, я бы сделал только хуже.

— Не говори ерунды. Это я сама все усложнила.

— Ну да. Ты не очень-то умеешь ладить с людьми.

— Что? Я всегда думала наоборот…

— Серьезно? – вскинул бровь Хамасака.

— Ну да. У меня столько раз менялись родители: мне казалось, что-что, а общий язык с разными людьми я находить научилась.

— Ну ты даешь! – Громкий смех Хамасаки тут же утонул в тишине парка, погрузившегося в полумрак.

— Странно. Я же нормально со всеми уживалась…

Рика, Идзумигахара, Моримия. Я смогла выстроить отношения с каждым из своих опекунов… По-моему, это и значит «уметь ладить с людьми».

— Я, конечно, ничего не знаю о твоих родителях, но, сдается мне, каждый из них очень тобой дорожил.

— Так и есть.

— Потому-то ты и смогла найти с ними общий язык, хотя на самом деле тебе это дается не так уж легко. А здорово все-таки иметь много родителей!

— Думаешь?

Еще никто никогда не завидовал тому, что у меня несколько раз сменялись опекуны. Тем более у Хамасаки есть родные мама и папа – по мне, так это гораздо лучше.

— Ладно, мне пора. Мать там, наверное, сейчас ужин готовит. Еще будет ругаться, если опоздаю на дополнительные занятия.

— Да, конечно.

Мы одновременно поднялись со скамейки.

— Спасибо, что все рассказала. Извини, что отнял время.

— Все нормально. Спасибо, что заехал. Увидимся в школе.

— Давай, до завтра.

Когда мы вышли из парка, Хамасака залез на велосипед.

— Хорошего вечера! Твой дом тут рядом, да?

— Ага. Тебе тоже хорошего вечера.

Я проводила взглядом велосипед и поспешила домой. Моримия, наверное, опять занят приготовлением гёдза. Вчера я сказала ему, что с ними пора закругляться, ведь я со всеми помирилась и мне больше не надо было запасаться силами… Но Моримия с запалом ответил: «Нет, сначала мы должны найти рецепт самых питательных гёдза!» Однако, вопреки ожиданиям, войдя в квартиру, я почувствовала не запах пельменей, а аппетитный аромат карри.

— Что? На ужин будут не гёдза?