Книга Эстафета передается, страница 81 – Майко Сэо

— Какие очки? О чем ты?

Моримия проигнорировал мой вопрос и продолжил свои странные рассуждения:

— Идзумигахара богат. Хотел бы я сказать, что деньги не главное, но то же образование стоит денег. Без них далеко не уедешь. И потом, вспомним его почтенный и строгий вид – если такой серьезный человек хоть изредка уделяет внимание своему ребенку, это уже идет ему в плюс как отцу.

— Что же это за соревнование такое?

— Родительский рейтинг. Правда, я стал твоим отцом, когда ты уже была старшеклассницей – взрослой, самостоятельной девушкой. Да что там, ты даже половину работы по дому делаешь сама! Из-за этого у меня никогда не было возможности продемонстрировать свои родительские таланты. Я понимаю, я плохо подхожу на роль отца, но тебе не кажется это несправедливым? У всех был шанс проявить себя, кроме меня.

— Ну ты и придумал! – рассмеялась я, хоть поначалу и пыталась сдерживаться, ведь Моримия говорил очень серьезно. – Что за родительский рейтинг?

— Ну, не в прямом смысле «рейтинг», но ты же в голове сравниваешь нас? Допустим, «Мито был моим лучшим отцом», или там «веселее всего было с Идзумигахарой»…

— Даже не знаю.

— Да точно сравниваешь. Все так делают. Я вот, например, иногда думаю: девушка, с которой я встречался в университете, была очень симпатичной, но по характеру мне больше подходила та, с которой мы познакомились на работе.

— Ну, насчет твоих пассий ничего не знаю, но все родители очень разные, и сравнивать их бессмысленно. Идзумигахара тихонько приглядывал за мной, но почти никогда не проводил со мной время. Рика действительно изо всех сил пыталась раздобыть мне фортепиано, но зато потом бросила меня и ушла. У всех людей разное представление о любви, и проявляют эту любовь они тоже по-разному – как тут сравнивать?

Выслушав меня, Моримия слегка кивнул и сказал:

— Значит, нет никакого «номера один»?

— Конечно нет. И соревнования никакого нет, – твердо ответила я.

Я никогда даже не думала о таком. Я очень старалась выстроить хорошие отношения с каждым из своих родителей, и теперь почувствовала себя, как растерянный ребенок, которого спросили, кого он больше любит, маму или папу. Пусть меня много лет растили неродные родители, это не значит, что я могу решить, кто из них хуже, а кто лучше.

— Ну, тогда ладно. – Моримия, похоже, почувствовал облегчение и расплылся в улыбке. – Может, чаю? Я сегодня яблочный пирог купил, – с этими словами он отправился на кухню.

— Ты правда переживал из-за этого?

— Да. Я всегда немного побаиваюсь, что и меня однажды заменит следующий папа, – ответил Моримия, наливая чай.

— Ты же знаешь, это никогда не зависело от меня. Просто как-то так выходило, что родители менялись.

— Ну да, ты права.

Моримия поставил передо мной тарелку с кусочком яблочного пирога. От блестящей корочки исходил приятный аромат масла.

— Значит, даже если отец из меня неважный, можно не волноваться, что меня заменят, пока я сам не уйду? – Моримия сел на свое место и сразу набил рот яблочным пирогом. – Так получается?

— Ага, все так. Поэтому можешь не волноваться.

Чужой ребенок на попечении – это тяжелая ноша. На него нужно тратить кучу денег и постоянно уделять ему время. Такое себе удовольствие, по мне. Неужели Моримии и правда так нравится роль моего опекуна? Вот чудак…