Книга Мечтательница, страница 117 – Сьюзи Тейт

Что ж, возможно, Гарри и не такой уж придурок, если узнать его поближе. И, возможно, поужинать с Йорками было не самой плохой идеей в мире. И, возможно, я действительно чему-то научился, наблюдая за тем, как Гарри ведет дела.

К концу дня мне стали ясны три вещи: я всегда должен слушаться Люси; я дерьмовый ассистент; и у меня есть волшебный член, который всегда может привести ее в чувство. Этот третий факт я планировал вовсю использовать в своих интересах, но только когда придет время.

Феликс

— Я думаю, они окрестили Феликса худшим ассистентом, с которым когда-либо сталкивались, – сказала Люси с широкой улыбкой.

— Я же говорила тебе, что он… ни о чем, – пробурчала Эмили, пытаясь удержать Мэйзи, свою маленькую дочку, которая извивалась у нее на коленях. – Он всегда был высокомерным, упрямым, пронырливым уб… – Она взглянула на Хетти, которая указывала ей на банку для платы за ругательства, затем на собственную дочь, потом закатила глаза, – пустоголовым мальчишкой.

— Хорошее ругательство, – одобрил я, ухмыляясь.

— Отвали, Моретти, – буркнула Эмили, и как раз в этот момент Мэйзи решила вырваться из ее объятий. К счастью, я был достаточно близко, чтобы успеть подхватить малышку до того, как она ударилась головой о деревянный стол. Я взял ее на руки и усадил себе на колени. Мэйзи, совершенно не подозревая, что только что чуть не упала, одарила меня очаровательной улыбкой, а затем довольно агрессивно похлопала по лицу (яблоко от яблони – я уверен, Эмили с удовольствием ударила бы меня снова, если бы могла).

— Молодец, Феликс, – похвалила Хетти, суетясь вокруг меня и Мэйзи, чтобы вскипятить чайник. – Ты такой хороший мальчик.

Эмили закатила глаза и сделала такой жест за спиной у Хетти, словно ее рвет, а Майк хрипловато хихикнул.

— Ох, – простонала Эмили. – Нам теперь нужно терпеть тут сцены, как из рекламы: горячий парень с очаровательным младенцем на руках! Слишком раннее для этого утро, Феликс.

Я улыбнулся Эмили, пока ее малышка продолжала дубасить меня по лицу. Но это был первый раз, когда она назвала меня Феликсом, а не Моретти, с тех пор как я вернулся в Литтл-Букингем, и это я счел прогрессом. Я взглянул на Люси и увидел, что она смотрит на меня снизу вверх растроганным и слегка расфокусированным взглядом. Я решил, что малышка может выбивать из меня дерьмо столько, сколько захочет, если это вызывает такую реакцию у Люси. Но затем трогательный момент был нарушен пронзительным звонком, за которым последовал стук во входную дверь.

— Феликс Моретти! – кричала мама в перерывах между ударами. – Я знаю, что ты там! Иди сюда и посмотри в глаза матери!

— Господи, – прошептал я, а Хетти, спотыкаясь, бросилась к двери.

— Так, ладно, Бьянка, – сказала она как можно тверже, – давай-ка сохранять спокойствие!

— Спокойствие, как же! – воскликнула мама. – Джимбо сказал мне, что видел Феликса два часа назад. Так продолжается уже несколько недель. Почему мне последней говорят, что мой сын дома? И почему я должна узнавать это от пьяного бармена на почте? – В этот момент мама появилась в дверях, ее обычно тщательно уложенные волосы растрепались, а тушь размазалась.

— Привет, мам, – сказал я смиренным тоном. К сожалению, ее истерики иногда нужно было просто переждать. Она взглянула на меня, затем на Мэйзи, подпрыгивающую у меня на руках. Малышка очаровательно улыбалась моей матери, которая сейчас выглядела как жертва нападения.