Книга Спасти 6-го, страница 15 – Хлоя Уолш

— Вчера проскочила, сегодня потухла. Парни – народ ветреный, – безразлично откликнулся я. – Смирись, Моллой. Смирись и забей.

— Я бы с удовольствием, если ты перестанешь меня игнорить.

— Никто и не игнорит.

— Игноришь, постоянно, – напирала она. – Разговариваешь только по необходимости, да и то когда отец рядом, и вы на пару начинаете меня стебать. Хотя с другими девчонками в классе ты общаешься, Джоуи. Причем со всеми. Кроме меня.

«Вот и радуйся», – промелькнуло у меня в голове.

— У тебя вроде есть парень, – напомнил я, мысленно поморщившись. – Зачем нам общаться?

— Из вежливости, по доброте душевной.

— Доброты во мне – кот наплакал.

— Не верю, – возразила она.

— А ты поверь.

— Скажи мне что-нибудь приятное.

— Угомонись.

— Да ладно тебе. Скажи. Я разрешаю.

— Ноги у тебя ничего, – равнодушно бросил я. – Довольна?

— Ты воркуешь со всеми одноклассницами, кроме меня.

— Моллой…

— Своими глазами видела, как ты любезничал с Даниэлой Лонг, Ребеккой Фолви и кучей других девчонок из нашей параллели.

Я многозначительно посмотрел на нее, и мой взгляд был красноречивее любых слов.

— Ты спал со всеми ними? – уточнила она и глухо застонала. – Какая мерзость!

— А Пол Райс, запустивший руку тебе в трусы, не мерзость?

Моллой вспыхнула:

— В смысле?

— Ты вроде не глухая. – Обуреваемый самыми погаными чувствами, я не удержался от ехидства. – Розовые кружевные стринги, если не ошибаюсь. Сколько вы тусите? Неделю? Быстро же он залез к тебе под юбку.

— Он тебе разболтал?

— Не мне – всем.

— Кому именно? – Она чуть не плакала, и я чувствовал себя полным дерьмом. – Кому он разболтал?

В ее глазах читались такая обида и тоска, что у меня зачесались кулаки снова врезать Райси.

Ради этого не жалко схлопотать очередное отстранение от занятий.

Услышав, как Райси перед физкультурой рассказывает чуть ли не всей параллели, что дырочка у дочери Тони такая узкая – хрен просунешь палец, я отметелил козла прямо в раздевалке.

Из уважения к Тони, разумеется.

По крайней мере, так я старался себе внушить.

— Райс – утырок, а у них язык как помело. Совет на будущее, Моллой: не связывайся с утырками, если не хочешь, чтобы все узнали о твоих подвигах.

— Ты не из таких.

— Каких?

— Не из болтливых.

— Потому что я не утырок, а придурок, забыла?

Обогнув Моллой, я направился через дорогу к ее дому, даже не убедившись, идет ли она за мной. Стук каблучков по асфальту говорил сам за себя.

— Ладно, раз уж тебя пробило на откровенность, скажи: почему я больше тебе не нравлюсь?

— У парней такое не спрашивают. Стремно.

— А у придурков? Заметь, твои слова, не мои.

— Все равно стремно.

— Ну скажи.

— Нет.

— Почему?

— Потому что.

— Это не ответ. Ну же, Джоуи, не вредничай.

Разговор начинал действовать мне на нервы, и я сердито выпалил:

— Мы с тобой не ровня!

— И что, нам даже поболтать нельзя?

— Нам вообще ничего нельзя.

— Намекаешь, ты у нас красавчик, а я так, грязь под ногтями? – Моллой подбоченилась. – Со мной типа стыдно рядом стоять?

Как раз наоборот.

— Ты спросила, я ответил. Дальше думай как хочешь. – Я распахнул калитку и махнул блондинке – топай.

— Ты меня не убедил.

— Твои проблемы, – буркнул я как болван, придерживая для нее калитку. – Все, я доставил тебя домой в целости и сохранности. Можешь приниматься за уроки. Всегда пожалуйста.