Книга Удержать 13-го, страница 221 – Хлоя Уолш

— Да пошло оно все, – пробормотал я и набрал ее номер.

Я уже хотел нажать на кнопку вызова, когда телефон завибрировал в моей руке, показывая звонок от Шаннон.

С колотящимся сердцем я нажал на кнопку ответа и поднес телефон к уху.

— Шан!

— Привет, Джонни, – донесся до меня ее приглушенный голос. – Я тебя разбудила?

— Нет, я не спал, – ответил я, судорожно вздыхая. – Ты как там?

— В порядке, – прошептала она, и я почувствовал, как обмяк от облегчения. – Я просто…

— Просто что, Шан?

— Я хотела услышать твой голос, – хрипловато призналась она. – Это странно?

— Ну, если так, то я тоже странный. – Упав на кровать, я включил громкую связь и закинул руки за голову. – Потому что я как раз собирался позвонить тебе.

Она тяжело вздохнула в трубку.

— Правда?

— Правда, – хрипло подтвердил я. – Я всю ночь о тебе думал.

— Я тоже, – ответила она. – В смысле, о тебе, – поспешила уточнить она. – Я всю ночь думала о тебе, не о себе.

— Я понял, – сказал я, улыбаясь ее милой оговорке. – Ты уже встаешь? Сейчас всего… – Повернув голову, я посмотрел на будильник. – Четверть пятого.

— Я подумала, может, ты собираешься в спортзал, – прошептала она. – Я… ну, я хотела тебя спросить, может, я могу поехать с тобой и подождать тебя в машине?

По моей спине пробежал холодок.

— Что происходит, детка?

— Ничего.

— Шан…

Она резко выдохнула.

— Мне страшно.

Я резко сел.

— Хочешь, приеду и заберу тебя прямо сейчас?

— Нет-нет, – поспешно ответила она приглушенным тоном. – Ничего тут такого… я просто нервничаю. – Она снова глубоко вздохнула и продолжила: – Ты можешь не выключать телефон? Нам не обязательно разговаривать. Я просто… я чувствую себя лучше, когда знаю, что ты рядом.

Закрыв глаза, я снова лег и подавил злобный стон.

— Конечно, – сумел я сказать вместо этого, стараясь, чтобы голос звучал как можно мягче. Забравшись под одеяло, я шепнул: – Я рядом, малышка.

ШАННОН

Мой отец вышел из рехаба неделю назад, и я не могла спать. Каждый раз, когда ночью мне удавалось задремать, наваливались кошмары настолько жуткие, что я мгновенно просыпалась и остаток ночи проводила в неистовстве, вызванном паникой: тело застывало в спазмах в ожидании поворота ключа в замке. До сих пор этого не произошло, но это не значит, что такое не может произойти. И здесь был главный ужас: наше будущее зависело от того, подчинится ли отец запретительному ордеру и сдержит ли наша мать свои обещания. Я не была настолько наивна, чтобы возлагать большие надежды на то или другое.

Загнав мысли об отце поглубже, я сосредоточилась на настоящем. На парне, сидевшем на травяной кромке поля рядом со мной. Игнорируя весь окружающий мир, я стала думать только о моем парне.

Мне трудно было понять, почему Джонни, которому все дано и все доступно, так охотно закрепил свой парус на моей сломанной мачте. Но он это сделал. И с тех пор каждый день был выносимее – потому что у меня был он.

Пусть Джоуи и Даррен ссорились дома – я отгораживалась.

Пусть мама в оцепенении сидела за кухонным столом – я проходила мимо.

Пусть страх перед отцом возвращался, угрожая перерасти в паническую атаку, – я отвлекалась, посылая Джонни вопросы домашнего задания.

Я обнаружила, что могу делать все это, потому что мне было куда стремиться. Джонни стал островком безопасности, где я могла не обороняться. Я не думала постоянно о своей семье. Я не цеплялась за все плохое, потому что у меня имелся образец лучшего в виде моего парня. Дом стал временным приютом для меня. Он больше не был камерой, где меня запирали почти на все время бодрствования. Он был средством достижения цели. Там я просто проводила ночь. А утром, когда просыпалась, я знала, что меня ждет кое-что получше.