Книга Удержать 13-го, страница 229 – Хлоя Уолш

Вот дерьмо…

Помахивая лифчиком Шаннон, мама приподняла брови.

— Не хочешь объяснить?

— Поверишь, если скажу, что это мой? – вяло произнес я.

— Это не твой размер, – прорычала мама, тыча в меня бюстгальтером. – В моем доме! – скорбно воскликнула она, хлопая меня по голове лифчиком Шаннон. – А потом я решила навести порядок в твоей прикроватной тумбочке, и угадай, что я нашла в ящике? – Она еще раз хлопнула меня лифчиком по макушке. – Коробку презервативов!

— Нераспечатанную! Потому что я ничего не делал. – Стараясь избежать новой травмы, я покрепче запахнул полотенце и отскочил от мамы. – Мы не занимались сексом, Богом клянусь!

— Я сниму замок с твоей двери, – предупредила она. – Я не шучу, Джонни. Тебе нельзя доверять.

— Отлично, – с трудом выговорил я, пятясь, когда она двинулась ко мне. – Мне он не нужен, потому что я ничего такого делать не собираюсь.

— Тогда почему лифчик твоей девушки оказался под твоей кроватью? – требовательно спросила мама. – А?

— Она здесь переодевалась после школы несколько недель назад, – соврал я сквозь зубы. – Наверное, забыла положить его в рюкзак.

— Да неужели?

— Да. – Делая вид, что оскорблен и рассержен, я уставился на маму. – Боже мой, мам, я просто поверить не могу, что ты так плохо обо мне думаешь! – Выдохнув, я добавил: – Я знаю, что не идеален, но видеть, что моя собственная мать думает обо мне такое… реально неприятно.

Мама прищурилась:

— Не надо манипулировать мною, умник. Это я научила тебя всему, что ты знаешь, сосунок!

Дерьмище.

— Послушай, у нас не было секса, – ровным тоном произнес я, не сводя с мамы глаз, чертовски надеясь, что она мне поверит и наконец выпустит из мертвой хватки лифчик Шаннон. – Клянусь, мам! Не было!

Я задержал дыхание и ждал ее следующего шага.

— Я просто хочу, чтобы ты не влип в неприятности, – с тяжелым вздохом сказала наконец мама, садясь на край кровати. – Нет, даже не так. Мне хочется вернуться в прошлое, чтобы тебе снова было десять лет…

— Но мне не десять, – возразил я, осторожно подходя ближе. – Мне в следующем месяце восемнадцать.

— Ох, не напоминай мне, – простонала она, сутулясь. – Время летит слишком быстро.

— Все будет в порядке, мам, – заверил ее я, не зная, что еще сказать. – Не расстраивайся.

— И все происходит одновременно, – продолжала жаловаться она. – Ты опять начинаешь тренироваться, и у тебя появилась девушка… Однажды я моргну, а ты исчезнешь. Отправишься во Францию со своим регби… А что тогда?

— Да ладно, мам, – стал уговаривать ее я, усевшись рядом. – Я даже не знаю, попаду ли в состав в этом году.

— Я знаю, что попадешь, – ответила она, прижимаясь щекой к моему плечу. – И я буду гордиться тобой.

— Тогда почему ты грустишь?

— Потому что ты мое дитя. – Она тяжело вздохнула. – И мне тяжело видеть, как ты вылетаешь из гнезда.

— Пока могу только выпрыгнуть, – ответил я. – Но тогда не выживу.

— Джонни… – грустно пожурила мама. – Я не шучу.

— И я тоже. – Обняв маму, я сжал ее плечо. – Я убийственно серьезен. Я бы не дожил до этой недели без тебя.

Она улыбнулась:

— Думаешь?

Я кивнул.

— Знаю.

Мама немного помолчала, потом спросила:

— Ты волнуешься? – Вытерев глаза, она повернулась ко мне и улыбнулась. – Сегодня твой первый день на поле.

— Я в ужасе, – признался я.