Книга Удержать 13-го, страница 230 – Хлоя Уолш

В маминых глазах вспыхнуло опасение.

— Ты не обязан, – поспешно сказала она. – Если ты не готов, я могу позвонить твоим тренерам…

— Я готов, – перебил ее я. – Я просто волнуюсь.

— Из-за чего, милый?

— Вдруг я уже не буду прежним? – пробормотал я.

Буду недостаточно хорош…

— Ты ведь знаешь, что я думаю о регби, – сказала мама. – Я никогда не делала из этого тайны, но тебе следует знать и то, что я тебя поддерживаю на все сто пятьдесят процентов. Я знаю, что ты великолепен, милый, и я знаю, что ты многого достигнешь. Ты феноменальный игрок, и ты должен это помнить. Волноваться нормально. У тебя было несколько трудных месяцев из-за операции и восстановления, но знай, что есть парни, которые убили бы за то, чтобы играть так, как ты в свои худшие дни.

— Ты правда так думаешь?

— Я сидела на трибунах, наблюдая за твоей игрой, с тех пор, как ты был малышом в Блэкроке, – ответила мама. – И я сосчитать не могу, сколько тренеров и других родителей подходили ко мне, чтобы сказать, что мой мальчик наденет зеленую футболку сборной. – Улыбнувшись, она добавила: – Я всегда гордилась тобой, милый, и я всегда знала, что ты выдающийся.

— Но никогда раньше мне этого не говорила, – задумчиво произнес я, почесывая подбородок.

Мама усмехнулась:

— Потому что я до сих пор надеюсь, что ты предпочтешь гольф.

— Сомневаюсь, мам. – Я смущенно пожал плечами. – Извини.

— Ладно, просто побереги голову, – пробормотала она, вставая. – Не позволяй никому из этих отморозков двинуть тебе по мозгам.

— Постараюсь, – засмеялся я.

— И больше никаких голых Шаннон в твоей комнате, – добавила она, язвительно глядя на меня и бросая лифчик мне на колени. – Во время переодевания или еще чего.

ШАННОН

Джонни вернулся на поле чуть больше недели назад, и моя тревога продолжала зашкаливать. Он снова полноценно тренировался и выжимал из своего тела все до предела. Смотреть на это было страшно, и я боялась, что он снова как-нибудь травмируется, но должна признать, что на этот раз все было по-другому. Он был другим. Он теперь ничего не скрывал, говорил о своей боли с физиотерапевтом, врачами и тренерами и выполнял все их распоряжения.

Субботним утром я, трясясь и нервничая, с сердцем, застрявшим в горле, сидела на трибуне стадиона Баллилагина, подергивая коленями. Руками в перчатках я сжимала одноразовый стаканчик с горячим шоколадом и легонько дула на него, наслаждаясь теплом от пара на щеках. Весь день шел дождь, и я радовалась тому, что сидела под пластиковым тентом.

Мое внимание, как всегда, было приковано к парню с тринадцатым номером на футболке. На нем была тканая шапка с логотипом клуба и черная фуфайка с длинными рукавами под тренировочной футболкой. Под черными шортами я замечала белую повязку на бедре, и вид ее вызывал у меня легкую тошноту.

Я бесконечно долго смотрела, как он растягивался и делал пробежки на короткие дистанции, следуя указаниям тренера, и удивительно легко бегал с ускорением.

Пусть у него получится.

Пожалуйста, Господи, пусть этот парень добьется своего.

Он этого заслуживает.

Он это заработал.

— Это же тренировка, Шан, а не игра, – хихикнула Клэр, отвлекая меня от мыслей. – Если ты будешь аплодировать каждый раз, когда он поймает мяч или пробежит круг, ребята из команды его засмеют.