Книга Удержать 13-го, страница 383 – Хлоя Уолш

— А-а-а-а-а-а! – взвизгнула Кейти, вскакивая. – Шан, ты прославилась!

— Ни черта, это я прославился! – заорал Хьюи. – Он назвал мое имя! – Повернувшись к Фили, он усмехнулся. – Охренеть какой капитан, а? Легенда!

— Знаю, – засмеялся Фили. – А Гибс из штанов выскочит, когда посмотрит повтор!

— Да, этот парень хорош. – Лиззи завистливо вздохнула. – Я изо льда сделана, но здесь немножко оттаяла.

— Ну да. – Быстро кивая, я все еще смотрела на экран, чувствуя, что мое сердце уносится со скоростью сто миль в час.

«Шаннон, я люблю тебя и скоро буду дома…»

Шаннон, я люблю тебя…

Я скоро буду дома…

Я не осознавала, что держусь за грудь, пока Лиззи не схватила меня за руку.

— Дыши, Шаннон! – тихонько засмеялась она. – Он едет домой.

— Он едет домой, Лиз… – Кусая губу я, посмотрела на нее и усмехнулась. – Он правда едет домой!

ДЖОННИ

Регби объединило нашу страну с севера до юга, с востока до запада. На восемьдесят минут не осталось ни границ, ни политики. Мы были единым народом, вставшим за двадцатью тремя парнями, которые вступили в битву. Мы были едины, и это само по себе уже стало достижением.

От грома «Ireland's Call» на стадионе бежали мурашки. Мы стояли, высоко вскинув головы, охваченные бурными эмоциями, волновались – но мы были едины. Игроки из Ольстера рядом с игроками из Коннахта, игроки из Лейнстера рядом с игроками из Манстера, эмигранты и полукровки, тренерский штаб, персонал которого не видит широкая публика, и наши семьи – вдохновленные народом, мы внесли маленький вклад в историю Ирландии, и мы сплотились, прокладывая путь к лучшему будущему. С небывалым уважением мы действовали сообща, мы трудились сообща ради друг друга и ради гордости нашего народа – всего народа.

Ирландские фанаты всегда были лучшими болельщиками на свете. Весь долбаный мир это признавал. И не важно, о каком виде спорта или соревновании шла речь. Они являлись толпами, невзирая на погоду, и, невзирая на счет в финале восьмидесяти минут, возвращались через неделю. Вот в чем дело. Эти люди заставляли мою грудь наполняться гордостью. Мы играли за них, за нашу страну, за каждого из нас.

Сегодня был самый великий момент в моей карьере. В любимой зеленой майке под тринадцатым номером я отдал все, что мог, своим товарищам по команде, я весь выложился на поле, и в конце восьмидесятой минуты последней игры турнира мы победили Фиджи.

Изможденный до полного отупения, я заставил тело подчиниться сердцу – а сердце требовало, чтобы я стоял на ногах, а не рухнул кулем на землю, выходя из автобуса перед отелем нашей команды с медалью «Лучший игрок матча».

Окруженный товарищами по команде, я покинул убежище автобуса и прошел через абсолютный хаос, начавшийся вечером после международного матча. Будучи самым молодым и неопытным в команде, я просто следовал примеру старших, высоко держа голову и глядя прямо перед собой, стараясь делать вид, что не замечаю безумия кругом, хотя внутри отчаянно трясся.

Толпы фанатов орали, хватали меня за одежду, дергали, старались коснуться, словно мое тело теперь принадлежало публике, пока мы проталкивались к дверям отеля – только чтобы в фойе нас встретили еще громче орущие, самые преданные фанаты. Мне в лицо совали камеры, и телефоны, и клочки мятой бумаги для автографов. Репортеры выкрикивали мое имя, но потом их отвлек капитан команды, согласившись ответить на вопросы. Я, не обращая внимания на прессу, повернулся к фанатам. Улыбаясь для снимков, я расписался на каждой майке, на каждой программке, плакате и листке бумаги, которые увидел перед собой, заставляя себя не кривиться, когда бесчисленные губы чмокали меня в щеки.