Книга Изменить 6-го, страница 143 – Хлоя Уолш

— Мне нужно было как-то тебя разбудить. — Подж метнул в меня пустую бутылку. (Я не стал уворачиваться и получил пластиком по лбу.) — Ты вообще не подавал признаков жизни. Я уж испугался, что ты умер.

— Как видишь, не умер.

— На сей раз, — парировал Подж, запустив пальцы в волосы. — Блин, и давно ты снова подсел?

— Ну сорвался разок, бывает.

— Не гони!

— Подж, отвянь, — буркнул я. — Сам знаю, что накосячил. Еще не хватало мне твоих нотаций.

— Судя по выражению лица Ифы и количеству пролитых ею слез, накосячил — это мягко сказано.

Я моментально застыл, насторожился.

— Ты о чем?

— Можно подумать, тебе интересно хоть что-то, помимо наркоты.

— Подж, да объясни нормально!

— Объясняю: ты серьезно налажал со своей девушкой, — свистящим шепотом сообщил он, вскакивая на ноги. — Не знаю, что именно ты с ней сделал и какой херни наговорил, но я в жизни не видел ее такой убитой.

— В смысле?

Цепенея от страха, я вытащил мобильник, но не обнаружил ни единого сообщения от Моллой. Попробовал набрать ее, но звонок переключился прямиком на голосовую почту.

— Господи Исусе, что я натворил?

Подж скрестил руки на груди и сурово посмотрел на меня.

— Вот ты мне и скажи.

— Если бы я знал, ни хрена бы не спрашивал, — огрызнулся я, нарезая круги по комнате. — Говоришь, она плакала? — Я в панике уставился на друга. — Я ее обидел?

Подж устремил на меня пристальный взгляд и наконец отрешенно покачал головой.

— Нет, Джо, не обидел. По крайней мере, в физическом плане. Ты пальцем ее не тронул, чел, и никогда не тронешь, поэтому расслабься.

Порывисто вздохнув, я привалился к стене и с минуту приходил в себя.

— Твою ж мать.

— Она тебе очень дорога, — констатировал Подж, внимательно наблюдая за мной. — Дороже всех на свете. Я видел, как сильно ты изменился. И Алек тоже. Благодаря Ифе у тебя появилась надежда. Блин, эта девушка сотворила с тобой чудо, тебе любой подтвердит. Но ты настолько зациклен на саморазрушении, что в упор не замечаешь, как она страдает. — Он покачал головой и добавил: — Если тебе плевать на себя — а тебе явно плевать, — хотя бы подумай, как твои поступки сказываются на ней. А знаешь почему, придурок? Потому что Ифа Моллой тебя любит. Слышишь, везучая ты скотина? Самая красивая девушка в школе, если не во всем городе, с великолепным чувством юмора, любит тебя.

— Похоже, тебя это удивляет.

— Нет, не удивляет, — без колебаний ответил Подж. — На моих глазах ты склеил кучу шикарных телочек. И меня совершенно не парит признать, что ты на редкость симпатичный чувак. — Он пожал плечами. — А она красавица. Вы очень подходите друг другу.

— Мне не нравится, к чему ты клонишь. Если сейчас выяснится, что ты запал на мою девушку, меня люто бомбанет. А если выяснится, что ты запал на меня, мне светит жесткая психологическая травма.

— Естественно, я запал на твою девушку! — огрызнулся Подж. — Как и все парни в нашей школе.

— Ага, — кивнул я. — Бомбануло.

— Фиг с ней, с внешностью, но ты ведь ходячая катастрофа, — продолжал он. — Мне ли не знать. Все четырнадцать лет нашей дружбы я наблюдаю, как ты катишься по наклонной, и все четырнадцать лет остаюсь рядом по той же причине, что и Ифа. Мы оба видим за отталкивающим фасадом хорошего человека. Но ты начал зарываться, Джо. Сегодня ты перегнул палку и должен все исправить. — Подж наставительно поднял палец. — Я любил и люблю тебя как брата, но такими темпами ты увязнешь по уши, и уже никто из нас тебя не вытащит.