Книга Изменить 6-го, страница 145 – Хлоя Уолш

Буэ.

Слово «матка» тоже входило в число ненавистных, наряду с «плацентой», «млечными протоками», «схватками», «отделением плодных оболочек» и, самое жуткое, — «рождением головки».

Стараясь не думать о ребенке, созревающем внутри меня, а главное о том, как его огромная лысая голова, посаженная на плечи Джоуи Линча, будет протискиваться из моего влагалища, я с содроганием исполнила перед зеркалом какой-то нервный танец, чтобы подавить приступ дурноты.

Выброси все из головы.

Дыши глубоко.

Не накручивай себя.

Ты по-прежнему красотка.

Ничего с твоим влагалищем не случится.

У тебя нет никаких растяжек.

Все прекрасно.

Более или менее совладав с тревогой, я занялась макияжем и включила плойку, остановив выбор на пляжных локонах.

В поисках палетки с бронзерами я рылась в дурацкой запасной косметичке, куда складывала всякую невостребованную фигню из наборов, подаренных на день рождения и Рождество, и мысленно ругала себя на все корки за то, что никогда не покупаю понравившуюся косметику в двух экземплярах. И тут пара до боли знакомых татуированных рук обняла меня со спины и притянула к родной груди.

— По шкале от одного до десяти на сколько ты на меня злишься?

— Джоуи, блин! — ахнула я, чуть не подпрыгнув до потолка, хотя до сих пор думала, что это образное выражение. — Почему нельзя зайти нормально через дверь?

— Зачем нарушать традицию? — Его губы касались моего уха, глаза ловили мой взгляд в отражении. — Я бы сказал «отличные ножки», но разве можно обижать все прочие части твоего восхитительного тела?

Его ладони самым нахальным образом переместились с моей талии на бедра, пальцы скользнули под кружевную ткань трусов, оттянули резинку — и отпустили со щелчком.

— Отличное все, Моллой, — сообщил Джоуи, снова сомкнув руки на моей талии.

Ниже пупка затрепетало в страстном предвкушении.

— Спасибо.

— Ну так сколько? По шкале от одного до десяти?

Мои веки сами собой закрылись — неизбежная реакция на его прикосновение, с губ сорвался судорожный вздох.

— Одиннадцать.

— М-да. — Джоуи ткнулся лицом мне в затылок, втянул носом воздух и тяжело вздохнул. — Предсказуемо.

Словно агнец на заклание, я прильнула к нему, не в силах противиться искушению.

— Это все, что ты скажешь?

— Я свинья. — Джоуи поцеловал меня в щеку. — Недостойная скотина. — Снова поцелуй, на сей раз в другую щеку. — Прости. — На сей раз меня чмокнули в линию скул. — Я тебя люблю.

— Ты все забыл? — Я обернулась, и новый поцелуй пришелся мне в уголок губ. — Забыл наш вчерашний разговор?

— Я помню, что накосячил.

Я закатила глаза:

— Ты вечно косячишь.

— Эй. — Джоуи взял мое лицо в ладони, наклонился и вперил в меня ясный взгляд зеленых глаз. — Я серьезно. — Он потерся носом о мой нос, чмокнул его кончик и покаянно вздохнул. — Прости меня за вчерашнее.

— За что именно?

— За то, что кое-кто поступил как последняя сволочь и довел свою девушку до слез.

— Даже так? — Мысленно проклиная себя за малодушие, я, совершенно одурманенная ласками Джоуи, таяла в его объятиях и понимала, что увязла по уши. — Ладно, если увидишь этого утырка, передай, что я его не прощаю.

— Вот и правильно. — Он снова потерся носом о мой нос. — Говорят, твой бойфренд — редкостная скотина.

— Еще какая, — согласилась я, откликаясь на его нежный поцелуй. — Терплю его только из-за огромного члена.