Книга Кто не спрятался, я не виновата, страница 18 – Варвара Шестакова

Где же ключ, черт возьми. Светлана вдруг поняла, что совершенно не помнит, в какой аудитории ей предстоит сегодня работать. Ключей в руках не было, она заглянула в карман сумки, карман брюк, нащупала наконец его в кармане пальто. 21-я аудитория. Ей пришлось снова спускаться. В глубине коридора была слышна речь. Команда из пятнадцати человек уже ждала ее возле класса.

Ну что ж, вдох-выдох, вперед.

Она вышла из-за угла, словно выходила на сцену. Стук сердца эхом отбивал в ушах, она старалась не слышать его. Она не преподавала уже много лет, возвращение в профессию было волнительно и интересно, оно манило ее как всё новое.

— Bon Jour! – Коротко улыбнулась, ключ совершил два оборота, и они вошли в аудиторию, так ярко освещаемую солнечным светом, словно это была действительно сцена.

Группа собралась большая и разношерстная. И если всех участников можно было бы расположить на возрастной шкале, словно поезд с вагонами, то в голове состава оказалась бы молодая парочка девятнадцати лет, приехавшая сюда по студенческой визе, а в хвосте – элегантная мадмуазель лет семидесяти, счастливая обладательница двойного гражданства, решившая на старости лет пожить в Париже в свое удовольствие. Но основной же массой обучающихся были люди средних лет.

«Средних лет» – именно так она определила и объединила их, взглянув в первый раз на заполнившиеся парты. «Но что такое средних лет?» – бросился в голове вопрос вдогонку. Вопрос возраста сейчас все больше и больше размывается. Если так считать, то уже и я женщина средних лет? Ну ведь нет же. Хаотичность мыслей, внезапно возникшая в ее голове, заставила ее виновато улыбнуться.

Все уселись по местам, достали тетрадки. Начался урок, они принялись знакомиться и рассказывать о себе.

Нет, конечно, ее обобщение было ошибочно. Поближе узнав учеников, Светлана поняла, что это были люди разных возрастов – от тридцати до пятидесяти, разных профессий, интересов и вероисповеданий, разных когда-то целей и возможностей. Но теперь война, страх, интерес и стремление к новой жизни привели их сюда, в Русский дом, или Храм русского языка и культуры, где при поддержке консульства были организованы курсы французского языка для эмигрантов.

Она с первых же минут ощутила приятное легкое чувство власти, так вдруг случайно свалившейся ей в руки. Теперь всех их она будет видеть дважды в неделю, как добрая воспитательница будет учить их ходить по извилистым тропинкам французского, как терпеливый психотерапевт выслушивает их свершившееся и запланированное, их страхи и мечты, надежды и разочарования.

Девяносто минут урока стремительно пролетели. Радость распирала ее грудь, когда Светлана прощалась с учениками и запирала дверь кабинета. «Вот и все, вот и свершилось, – говорила она себе. – А ты так боялась».

— Вы с Мартином все еще планируете детей?

— Мы с Мартином? – переспросила Люсьен почти равнодушно. – Я ушла от него четыре месяца назад.

— Четыре месяца? Послушай, Люсьен, – врач смотрела на нее с материнским теплом, каждое ее слово выдувалось теплым паром и окутывало ее голые раскинутые ноги, словно в русской парной, – после того случая, что произошел как раз, вероятно, четыре месяца назад… – Клара упорно избегала слово «выкидыш» и тщательно подбирала слова: – В общем, ничего страшного, тебе просто нужно отдохнуть и поправить гормональный фон. И вообще побереги себя, ты же захочешь иметь детей в будущем.