Книга Кто не спрятался, я не виновата, страница 37 – Варвара Шестакова

— Смотри, вот так, не торопясь. – Светлана не спеша поднесла сигарету к губам, те осторожно обхватили ее, она медленно затянулась и тут же выпустила дым наружу. Ее красивое лицо окутала дымка.

Элен хотела повторить ритуал, но Светлана сама поднесла сигарету к ее рту, губы послушно разомкнулись. Элен снова попробовала вдохнуть, не так быстро и не так глубоко, как в первый раз. Второй раз получилось лучше.

Они сидели так молча несколько минут, поднося сигарету то к одним губам, то к другим, пока она окончательно не испарилась.

— А ведь это как лишиться девственности, – сказала наконец Светлана.

— Да, – тихо произнесла Элен. – Именно так я себя и чувствую.

Под ногами был город, она ощущала новый, непривычный запах табака во рту, который до этого ей приходилось пробовать лишь в поцелуях мужа. И уж сколько лет подряд она ругала его за это. Но сейчас ей было так приятно, спокойно и хорошо.

— Мне всегда казалось, что едва я окажусь здесь, в Париже, вся моя жизнь разом изменится. Знаешь, как в кино, раз – и монтажная склейка. И все по-новому, все иначе. Но пока что она переворачивается только у мужа и детей. Он развивает свой бизнес, они – развиваются в школе. А я… я только-только упорядочила все вокруг, пристроила всех по своим местам. Я столько времени год за годом уделяла их жизни, что теперь мне стыдно признаться. – Она усмехнулась и смахнула с лица волосы. – Но мне так хочется иногда забыть об их существовании, просто забыть о том, что они есть. Просто выйти в город, вдохнуть воздух и войти наконец в себя. Но только я как будто не знаю, где вход.

— У меня нет ни мужа, ни детей, – пожала плечами Светлана, – но мне кажется, я могла бы тебя понять. Знаешь, давай вместе выйдем и вместе забудем о существовании их всех.

Она нащупала в темноте ее теплую мягкую руку и крепко сжала ее. Все пять пальцев, умеющие извлекать такаю прекрасную музыку.

— Вокруг будет Париж, и французский, и мы с тобой. И вот так будешь принимать это лекарство ложка за ложкой. Ну что ты крутишь головой? Ты просто забыла, что такое быть собой и для себя, в своем чистом, неразбавленном никем виде, хватит уже этих купажей в жизни! Для начала вспомни, что ты умеешь, что ты когда-то любила.

— Вот-вот, я любила мужа и детей, – засмеялась Элен, а потом подумала, как странно звучит этот глагол в прошедшем времени.

— Это все не то! Вспомни, что ты любила до них, в детстве. В тот ранний период жизни, когда человек еще свободен от социальных оков и стереотипов. Вот в этом и есть именно ТЫ!

И вот так, с первых же дней дружбы они бессознательно начали строить новую жизнь Элен, далекую от семейных дел и проблем, кирпичик за кирпичиком, хотя, по мысли Светланы, этот процесс напоминал не стройку нового, а скорее раскопки, раскапывание древних цивилизаций, что исчезли под воздействием внешних условий. В компании Светланы Элен словно забывала, что она мать и жена. Она приобретала отдельную форму. И именно это состояние ей было так необходимо.

Когда Элен вернулась домой, осторожно скинула обувь и бросила на банкетку плащ, дети уже спали. Из кухни сочилась тонкая полоска света. Она осторожно, мягко ступая по полу голыми ногами, проскользнула туда и остановилась в дверном проеме. Андрей сидел к ней спиной, на столе был разложен ворох каких-то бумаг, он перебирал их одной рукой, пальцы второй руки сжимали что-то оранжевое, она не сразу разглядела, что это был мандарин. Он чуть нервно пытался снять с него кожуру.