Книга Кто не спрятался, я не виновата, страница 40 – Варвара Шестакова

— Как интересно, – произнесла Светлана, когда Элен окончила свой монолог. – Я ведь чувствую то же самое. То же тепло и спокойствие. Вот совпадение. Я тоже любила прятки, с одной лишь разницей, что мне нравилось не прятаться, а искать. В нашей небольшой квартирке было не слишком много мест, где можно было скрыться. Мы играли во дворе. Девчонок в округе было мало, соседи – сплошные пацаны. Я помню, как стояла, повернувшись лицом к дереву, по-моему, это была береза. Я закрывала ладонями глаза и отсчитывала до десяти. Медленно и громко, чтобы каждый из них слышал, что времени остается все меньше, что нужно бежать и искать надежное место, что я уже почти покидаю пост. И вот прокричав последнее «десять», я убирала ладони от глаз, оборачивалась и во весь голос давала им последнее предупреждение: кто не спрятался, я не виновата!

— Вот скажи, Светлана, люди могут быть просто счастливыми?

Они сидели в утреннем парке, солнце только начинало понемногу выкатываться из-за верхушек уже чуть полысевших деревьев. На скамейке чуть вдалеке расположилась красивая девушка в коротком ярко-красном пальто и жокейских сапогах, она громко разговаривала по телефону, ее низкий густой голос то и дело взлетал вверх. Элен не очень понимала, о чем она говорит, но судя по интонациям она с кем-то ругалась, резко и очень эмоционально.

“Va te faire foutre^[9]” – прогремела приговором последняя фраза, девушка бросила телефон в сумку и разрыдалась.

— Могут, но не хотят. Счастье гораздо проще, чем кажется. У нас всех есть достаточно всего, чтобы быть счастливыми. Надо только убрать лишнее.

Элен достала из сумки пудреницу, глянула в зеркало и чуть расстроенно произнесла:

— Я тоже думаю, что мне надо бы похудеть, скинуть пару-тройку килограммов… – но она не успела договорить.

— Ну я же не об этом, – рассмеялась Светлана и захлопнула зеркальце прямо перед ее носом. – Во-первых, удали соцсети.

— Удалить соцсети? – нерешительно переспросила Элен.

— Да, вот именно. Просто удали их к чертовой матери, и всё. Хватит уже наблюдать за чужим искусственно выстроенным шоу. Во-вторых, удали из своей жизни лишних людей, тех, что ранят тебя. Вот она уже удалила.

Светлана показала рукой на девушку в ярком пальто, которая поднялась со скамейки и направилась к выходу из парка.

— Иногда нужно просто открыть глаза пошире. Счастье и красота – это гораздо проще, чем кажется, вот посмотри.

Она указала на сухой кленовый лист, что лежал у них под ногами. Его края уже чуть подвернулись вверх, тысячи полосок расходились по его поверхности, словно морщинки, но в центре поблескивала, переливаясь на солнце, капля росы.

— Вот она, красота. Даже здесь ее надо просто научиться замечать. Это несложно. Еще недавно этот лист был зелен, молод и полон сока и трепетал на ветру на какой-нибудь тонкой ветке, но вот пришла осень. И он не горюет, не переживает, что его век настолько краток и жизнь несовершенна и лицо его покрыто тысячами морщин. И вот даже выступила слеза, но он все так же прекрасен, разве нет?

— Господи, да ты философ! – засмеялась Элен. – Действительно, стоит радоваться, что наш век гораздо длиннее и есть возможность и время что-то изменить.

— Измени не изменяя! – подхватила Светлана. – Так, а теперь переведи весь наш разговор на французский в косвенную речь!