Книга Кто не спрятался, я не виновата, страница 39 – Варвара Шестакова

В этой игре я никогда не была водой, я всегда пряталась. Со временем это вошло в привычку. Я пряталась дома, пряталась на задней парте в школе и университете, пряталась во дворике среди курящих студентов, уж даже не знаю, как меня там отыскал мой муж. Потом я стала прятаться за него. За его широкую сильную спину, мне даже нравилось это первое время. Пряталась за детей, за их увлечения, занятия и болячки. Потом я вдруг поняла, что в вечном стремлении спрятаться я спряталась от самой себя так глубоко, что меня уже почти невозможно было найти.

Мне вдруг стало так страшно от этой мысли, что я проживу свою чертову спрятанную жизнь, и я пустилась на поиски. Я искала себя в шитье, в фотографии, я училась рисовать, лепить, писать. Но все это было не то. В этом не было меня. Я перепробовала кучу занятий, прошла множество курсов, где за крупные суммы мне обещали открыть мое истинное предназначение, но я так и не могла понять и прочувствовать – ау, где же я? И так, отпустив внутреннее, я стала искать себя во внешнем. Я перекроила дом, свой гардероб, перекроила наше окружение, перекроила все вокруг. Хорошо, что я не стала перекраивать себя, в буквальном смысле.

Муж говорил мне: «Ты придумываешь себе проблемы на ровном месте. В твоей жизни есть всё, ну скажи, чего же тебе может не хватать? Тебе просто нужно заняться чем-нибудь».

И я занялась. Я накупила подписок журналов о декоре, культуре и красоте и стала придумывать свою жизнь. Я не могла изменить ее внутри, но стала рьяно изменять ее снаружи. Я сделала ремонт – все говорили: «Лена, да у тебя просто дар!» Я стала ходить по картинным галереям, выискивать редкие книги, следовать моде, я стала вдруг очень интересной в компании – все последние новости в мире культуры и моды крутились в моей голове и на языке. Мне хотелось, чтобы в наш дом вошли интересные люди, даже не столько интересные мне (я так и не могла до конца понять, что же мне самой интересно), сколько интересные окружающим.

Я потребляла все вокруг – материальное и нематериальное, бесконечно день за днем, пока вдруг не поняла, что стою на грани потребительской интоксикации. Что еще чуть-чуть – и меня вырвет мнимым фасадом благополучия, за которым пустота.

ПУ-СТО-ТА.

Понимаешь? Это было так страшно. Я понимала, что мне, наверное, нужна была помощь психолога. Но я боялась. Мне было страшно, что он вытащит из меня что-то такое, что я не смогу принять. А ведь это что-то нужно будет куда-то положить, куда-то снова спрятать и хранить дальше, не выкинешь же часть себя.

Поэтому, когда мужу предложили переехать сюда, во Францию, я вцепилась в эту идею двумя руками, словно в единственную возможность спастись, скинуть старую оболочку и начать жизнь заново. Как второй шанс, как второе рождение. Как в дурацкой детской компьютерной игре, где добрый голос повторяет тебе: не расстраивайся, попробуй еще раз! В новом городе, в новом доме, среди людей, которых я не знаю и которые совсем не знают меня.

И вот смешно. Я хотела создать в этом городе новую себя, чтобы никто не знал моей настоящей сути, но сейчас сижу и рассказываю все это тебе. Потому что я никогда это никому не рассказывала. Даже себе. Слова не существуют, пока ты их не озвучишь. У меня никогда не было подруги. Настоящей подруги. С которой можно было бы поговорить. Были приятельницы, были коллеги, были клиентки. Но никогда ни с одной женщиной я не чувствовала себя защищенно, тепло и спокойно. Как сейчас.