Книга Кто не спрятался, я не виновата, страница 75 – Варвара Шестакова

— Да, девушка хотела бы отрезать всё, короткое каре, понимаете?

— Решительная девушка! – пожал плечами парикмахер, он продолжал перебирать в руках пряди волос, не веря своим ушам, что сейчас придется пустить их наземь.

Элен смотрела на него в отражение зеркала. Он показался ей красивым, даже слишком. Слишком уж ухоженным для мужчины, которому интересны женщины. Его разговор со Светланой она поняла лишь частично.

— Давайте вот так, – он приподнял волосы чуть выше плеч. – Кстати, вы можете называть меня Антуан.

— Нет-нет, – замотала головой Элен. – Еще выше, Антуан, – и подмигнула Светлане.

— Ок, я понял.

— Ну прямо сцена из «Римских каникул», – засмеялась Светлана и достала из сумочки телефон.

— Улыбнись, мы должны запечатлеть этот момент. Падение длинных волос как падение Берлинской стены! Путь к свободе и объединению.

Когда работа была окончена, Антуан смахнул все отрезанные волосы с черной накидки, в которую была завернута Элен, и развернул ее кресло к зеркалу.

— Сам себя не похвалишь… По-моему, чудесно!

Элен медленно подняла глаза и взглянула на свое отражение. Это была она и не она одновременно. Густые светлые волосы спускались прядями чуть ниже подбородка, красиво обрамляя лицо. Она повернула голову в одну сторону, затем в другую. Линия шеи, освободившаяся в первый раз от волос, казалась еще длиннее и изящнее. Стрижка делала ее моложе, как будто вместе с волосами она отрезала несколько тяжелых лет.

— Это ее первый раз. Первая стрижка! – захлопала в ладоши Светлана, вскочив со своего кресла. – Вы только представьте – первый раз в жизни она подстригла волосы выше плеч!

— О, мам-ма миа, как мало вещей, которые можно сделать в первый раз, осталось в нашей жизни! – воскликнул Антуан.

— Это надо отметить!

— Прямо сейчас? – Элен посмотрела на часы. – Еще только одиннадцать.

— Ну и что? По бокальчику шампанского, как настоящие аристократки, – Светлана вопросительно склонила голову набок, в глазах заиграл озорной огонек.

«Да, авантюризма и аристократизма у Светланы не отнять. Как ей идет ее имя – Свет-лана, – думала Элен. – Ее свет такой яркий, что в самой темной комнате ты будешь искать солнечные очки, чтобы не ослепнуть. И быстрая, как лань, если уж что-то задумала – не догонишь».

Свет-лана, Свет-лана… Она мысленно проговорила это имя – язык несколько раз отскочил от зубов.

— Ты что-то говоришь? – заметила Светлана движения ее губ.

— Нет-нет, пойдем отмечать, если ты хочешь. Merci, Антуан. – Элен расплатилась, и они вышли из салона, держась за руки, как две школьницы-подружки.

— Ну и девчушки, мадам, мадмуазель… – с тоской в глазах покачал головой Антуан и принялся подметать белокурые пряди.

— Вообще-то я потеряла сегодня обручальное кольцо, – задумчиво начала Элен, перелистывая меню в поисках какой-нибудь закуски к шампанскому, которое только что принес официант.

Она вдруг вспомнила про свою потерю, и градус веселья немного упал. Это кольцо было ей особенно дорого, хотя дело было вовсе не в его цене. Они с Андреем купили его в небольшой ювелирной лавке за пару дней до свадьбы. Тоненькая полоска золота изящно смотрелась на ее маленькой руке и не выбивалась из их скромного бюджета вчерашних студентов. Потом он подарил ей много колец с камнями и без, своего производства и других популярных в обеспеченных кругах ювелирных фирм. Но это маленькое, самое первое она носила почти не снимая, надевая иногда сверху другое – более весомое Картье.