Книга Детка. Вы мне не нужны, страница 36 – Зоя Берг

Бургер. Большой. С двойной котлетой и халапеньо. И картошка - много, горячая. И сырный соус! Я смотрю на экран.

«Марина Игоревна говорила про сбалансированное питание».

«Марина Игоревна не видела девушку с темными волосами».

Нажимаю «заказать». Сорок минут. Хорошо.

Сорок минут - это много времени для головы, которая не только бесконечно перемешивает мысли внутри себя, но и ведет безостановочный диалог. Я беру тряпку. Но потом кладу обратно. Нет, уборка сейчас меня окончательно добьет. Если честно – ужасно не люблю убираться.

«В выходные все помою. Ну пыль – ну и черт с ней».

Я переодеваюсь в пижаму. Включаю телевизор - какое-то шоу, люди что-то обсуждают, мне все равно что. Просто фон. Чтобы не было тишины. Ложусь. Смотрю в телек.

Он написал ОК.

«Да. Написал».

Он не стал ничего выяснять. Не позвонил. Не спросил.

«Да».

Значит ему все равно.

«Или он просто такой».

Он такой - это правда. Рус не звонит чтобы выяснять. Рус молчит и действует. Ромашка. Крекеры. «Оставайся». «Без споров».

Но «ок» - это «ок».

«Маруся. Посмотри на это трезво».

Я смотрю трезво. Трезво выглядит так: он просто пожалел меня. Это нормально - пожалеть человека в сложной ситуации. Он порядочный. Это я и раньше знала. Он умеет быть… добрым? Не, дурацкое слово. А каким? Хорошим? Любящим? Заботящимся о племенниках и лягушках?

«Видимо, да».

Только вот я в его схему не вписываюсь. Может быть та девушка – судя по его улыбке - да. А я… просто жалость.

«А секс на кухне?».

Вот уже нет! Там точно не было ничего про «любящий».

«Но если у него есть она – то почему он тогда со мной…?».

Вопросик. Он не похож на тех, кто изменяет. Так что… может быть это и не…

«А может просто тогда между ними было еще «не», а сейчас уже да?».

Я беременна. Даже если он и думал… обо мне, о нас с Лешкой… то теперь – теперь все. Теперь можно думать о ней. Зачем ему беременная от человека, которого он презирает? Я перекладываю подушку. Смотрю в телевизор не видя ничего. Беру пульт. Щелкаю.

Кладу руки на живот. Ребенок внутри живет своей жизнью -, растет, ничего не знает про «ок» и девушек с темными волосами. Хорошо ему.

«А ведь ты спросишь», - думаю я. - «Подрастешь и спросишь – мама, а где папа? И что я тебе отвечу? Что он летчик-испытатель, который трагически разбился?».

Господи, Маруся, откуда у тебя это в голове? Из каких-то советских фильмов что ли?

В дверь звонят. Я вскакиваю.

«Ща поедим, а потом поспим и все будет нормально».

Иду к двери. Картошка и бургер. И соусы. Буду есть прямо из коробок! И ни о чем кроме еды не думать. Распахиваю дверь.

На пороге… Лешка…

Я смотрю на него. Он смотрит на меня. Лицо - усталое. Не красиво-усталое как в кино, просто усталое.

Я начинаю закрывать дверь.

— Маруся, - выдыхает. - Подожди. Я хочу просто поговорить!

Я продолжаю закрывать

— Маруся. Пожалуйста.

Голос тихий. И… несчастный?

Останавливаюсь. Смотрю на него. Вот он. Отец моего ребенка. Стоит на пороге в помятых шмотках. Мудак - да. Сделал мне больно - да. Сказал «не мои проблемы» - да, это я помню наизусть.

Но он - отец.

«А Рус написал ОК и не позвонил».

Рус - хороший мужик. Катя права. Но он не мой мужик. Он сделал ромашку из порядочности - не из чувств. А этот стоит на пороге.

«Это ничего не значит», - говорю я себе сразу. -«То, что он пришел - не значит ничего».