Книга Детка. Вы мне не нужны, страница 62 – Зоя Берг

А потом… потом я увидел этот ебучий букет и эту ебучую карточку!

«Она к нему решила вернуться? К этому уроду?!».

Удивительно, но я тогда не подумал «она опять уходит к нему», я подумал «как это вообще возможно?!».

Он – хуже таракана, он – пустое место, а она дает ему шанс? И когда она пришла и что-то лепетала про «отца ребенка», про то что «он имеет право», про то что «мама сказала» - я смотрел на нее и думал: и вот с этой женщиной я хотел… эту женщину я решил рядом…

Думал: неужели она такая? Ведь все что она сейчас тут несет – это просто оправдание. Хотя нет – не просто. Это - оправдание мудачества, которому оправдания не может быть в принципе. И если она способна оправдать такое – то что тогда еще от нее ждать?...

А потом позвонил Василий.

— Авария. Ее такси. Я видел. Она без сознания.

— В какую больницу везут?

— В городскую.

— Нет. Вези к Семенычу. Я звоню ему.

Семенычу я позвонил пока шел к машине. Он взял трубку после первого гудка.

— Беременная, - сказал я. - Небольшой срок. Авария. Едут к тебе.

— Понял, - сказал он. – Приму сам.

Все что было - умные мысли, страхи, анализ, разбор полетов - исчезло. Осталось одно. Она.

Ехал и думал только - пусть будет хорошо. Пусть оба будут хорошо. Оба - я понял это тогда в машине. Что думаю про обоих. Что мне не все равно. Совсем не все равно.

Семеныч вышел когда я приехал.

— Как она.

— Смотрим.

Я кивнул и сел на стул – прямо там, в коридоре.

Ходил. Садился. Ходил снова. Семеныч вышел через двадцать минут.

— Все хорошо. Оба.

Я выдохнул. Впервые за весь вечер - по-настоящему выдохнул. Потом пошел к ней в палату – когда уже можно было. Просто сидел и смотрел. Даже не думал ни о чем особенно. Кроме одного – «они в порядке».

Когда ее выписали – сказал везти ко мне. Но когда она приехала – внутри все сжалось. Подумал - зачем, зачем я это сделал? Зачем мне все это? Чтобы она отлежалась, а потом опять рассказала про то что «он – отец».

И решил: все, хватит. Ни ей, ни мне не будет легче, если я опять влезу. Я не могу ей ничем помочь, если она сама не хочет. Это ее жизнь – пусть живет так как знает. Пару дней побудет тут – не надо ей одной после больницы – а потом я ее отпущу. Совсем. Окончательно.

Два года назад я стоял у окна и смотрел как она уходит с другим - и промолчал. И сейчас – надо промолчать.

«Оказалось, что я – идиот».

Она очень доходчиво и очень честно – впервые за всю нашу историю – показала мне какой я идиот. Точно, четко, по пунктам – «ты, Велехов, тупая скотина, которая ничего не понимает в женщинах и в отношениях!».

Не такими словами, конечно, но смысл был именно такой. И я психанул, ушел, но потом – пять шагов до лифта, семь этажей вниз – я понял, что она права. Что это не только она – дура. Нет, она вообще не дура. Что это я – дурак.

Нажал кнопку лифта – семь этажей вверх – и пока поднимался думал: я проебал – почти совсем – лучшее что было в моей жизни, потому что нихрена, вот вообще ни хрена не понимал.

«Не понимал и не умел».

Сорок один год, бизнес, бабки, репутация – а про женщин и отношения остался где-то в пятом классе. Или даже в детском саду.

«Блестящее открытие – поздравляю!».

И я вернулся и наконец-то открыл рот, и наконец-то сказал – человеческим языком, человеческими словами – все что думал тогда и сейчас. Криво, коряво, как придурок – но сказал. А она – она поняла. Вот даже мое тупое мычание про «мне никто не нужен» поняла.