Онлайн книга «Серпентарий»
|
О духи! Она специально провоцировала его! Если он зайдет и убьет ее, часть вины за содеянное Нура готова была возложить и на себя. Впрочем… Разве он не видел ее обнаженной, наблюдая из глубин зеркала? Мысль не принесла облегчения, только раздула костер дикости. Руки решительно взялись за футболку, стянули ее и отбросили на диван, оставив тело совершенно нагим. Нура прижала пальцы к губам и чуть наклонилась, посылая Уроборосу воздушный поцелуй. — Я явно играю в это лучше тебя, Змей! – прошипела Нура. Ответом стало низкое, почти животное рычание. В следующее же мгновение она стыдливо отшатнулась. Проклятие! У нее не самое идеальное тело, чтобы так смело светить им! К тому же… Милостивые духи! Что она вообще только что сделала? Нура развернулась на пятках, стараясь сохранить остатки достоинства хотя бы до того момента, как выйдет из зала. По лестнице она поднималась совершенно обескураженная собственной выходкой. От смущения горело все лицо. Дверь в спальню хлопнула, и Нура задвинула щеколду, будто это могло спасти ее от Уробороса в случае, если он решит войти… * * * Наблюдать за Пташкой с каждым разом становилось все приятнее. А здесь, без Аспидов, проще было подбираться ближе и использовать свою силу, не боясь обнаружения. Оно и к лучшему, потому что держать себя вдали от Нуры так долго становилось почти невыполнимой задачей. Уроборосу нужен был ее запах во рту. Он мог бы поклясться, что, если она дала бы ему провести языком хоть раз между своих ног, он бы мгновенно кончил от вкуса. Когда Пташка заметила своего Змея, она почти не испугалась, более того, в ее глазах цвета пепла тлели злость и решимость. А после их короткого разговора, позабавившего Уробороса, в Нуре вспыхнул азарт. О, он видел это. Его Пташка дразнила его, стягивая белье, пропахшее ею. И провоцировала, обнажившись полностью. Кровь прилила к членам, Уроборос отчаянно пытался поймать хотя бы крохи вкуса своим языком, не сводя взгляда с ее оголенной кожи. Щеки Нуры лихорадочно розовели, ее нежные губы были приоткрыты, а соски затвердели. Смотреть на Пташку раньше, когда она выходила в таком виде из душа, и смотреть на нее сейчас – совершенно разные впечатления. Раньше словно удавалось украсть пару мгновений, а теперь она сама их дарила. Уроборос балансировал на грани самообладания. С одной стороны, он старался дать пространство, сокращая расстояние в отношениях постепенно, но с другой – он был на пределе, готовый сорваться в любой миг. Догнать Пташку. Поймать ее, подмять под себя… Члены ныли, выдвигаясь. Вожделение требовало выбить окно, отделявшее от Нуры, и взять ее. Обнаженная плоть манила, такая теплая и сладкая. Пташка будто сама умоляла овладеть ею, осквернить ее священное тело. И невыносимый голод терзал Уробороса. Змей жаждал вкусить Пташку. Пальцы саднило от болезненной необходимости коснуться ее. Обвести контур губ, нащупать пульсацию вены на шее, почувствовать хрупкие косточки ключиц, сжать упругую грудь, дразня соски… Обхватить талию, притянув Пташку к себе, чтобы упереться затвердевшими членами в ее мягкий живот… Смять ее пухлую задницу, стиснуть бедра и развести их, чтобы почувствовать влажное желание… — Я явно играю в это лучше тебя, Змей! – прошипела Нура, посылая ему воздушный поцелуй. |