Книга Мой бывший за 500 золотых, страница 2 – Кира Эро

Вериан стоял неподвижно, лицо превратилось в каменную маску, но я видела – видела, как дрожат его сжатые кулаки. Как напрягается челюсть. Как в глазах мелькает убийственная ярость, которую он давит в себе железной волей.

А я смотрела на него и не могла дышать. Внутри всё сжалось в один огромный, пульсирующий узел боли. Это же Вериан. Мой Вериан.

Тот, кто учил меня укрощать бушующее внутри пламя, превращать разрушительную силу в послушный инструмент. Кто целовал обожжённые пальцы и шептал на древнем наречии дроу слова любви, которых я не понимала, но чувствовала каждой клеточкой тела. Тот, кто называл меня «своим огнём», «своей яростью», «своим светом в вечной тьме».

А потом назвал дешёвой шлюхой. Примитивной человечкой. Временным развлечением, недостойным даже презрения.

Одна из покупательниц – жирная торговка в засаленном фартуке – провела рукой по его груди, нагло сжала мышцы плеча. Вериан дёрнулся, но цепи не дали отстраниться. Женщина довольно хмыкнула:

— Крепкий. Но дорогой слишком. Да и шрамы портят вид.

— А мне нравится, – захихикала другая, молодая, с накрашенными губами. – Придаёт пикантности. Небось в постели зверь.

— Только бы не сдох быстро, – философски заметила третья. – Дроу хрупкие, говорят.

Внутри меня что-то чёрное и хищное расправило крылья, наслаждаясь его унижением. Вот он, великий маг льда, гордость дроу. Стоит на помосте, как скотина на ярмарке, и его обсуждают, как кусок мяса.

Но одновременно что-то другое рвалось наружу – ярость такой силы, что огонь под кожей вспыхнул болезненными искрами. Как они смеют? Как смеют прикасаться к нему своими грязными лапами?

Безумие. Полное безумие. Он предал меня, растоптал, выбросил, как надоевшую игрушку. А я всё ещё…

— Это он? – Миера тихо спросила, и в её голосе прозвучало понимание. – Тот самый дроу, который разбил тебе сердце?

Я не могла ответить. Слова застряли в горле, острые, как осколки стекла.

— Сильнейший маг льда в северных землях, – наконец выдавила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Именно то, что нам нужно. Если, конечно, я смогу забыть о своих… личных счётах.

Личных счётах. Какая деликатная формулировка для разбитого сердца и растоптанной души.

Имис нахмурился, глядя на Вериана с нескрываемой враждебностью. Он знал всю историю – во дворце сплетни расползаются быстрее чумы, и моё бегство из северных земель не осталось незамеченным.

Я резко откинула капюшон. Пусть видит. Пусть знает, что судьба решила устроить нам встречу в самом унизительном для него месте. Пусть поймёт, что боги смеются над нами обоими.

Вериан поднял голову – и мир снова остановился.

Его глаза расширились, губы приоткрылись, и на лице отразился такой шок, будто он увидел воскресшего мертвеца. А потом – надежда. Живая, отчаянная, такая искренняя, что у меня перехватило дыхание и закололо в груди.

Нет. Он не имеет права. Не имеет права смотреть на меня так, словно я – его спасение. Не после того, что сделал.

— Сколько? – спросила я торговца, не отводя взгляда от Вериана.

Голос прозвучал ровно, холодно. Хорошо. Пусть думает, что я равнодушна. Пусть не знает, что внутри бушует пожар, способный спалить полмира.

Торговец – низкорослый тип с хитрыми глазками и жадной улыбкой – оживился:

— Пятьсот золотых, благородная госпожа! Редчайший товар – маг льда из дроу! Антимагический ошейник в подарок, конечно.