Книга Мой бывший за 500 золотых, страница 3 – Кира Эро

— Подождите.

Ноги сами понесли меня к помосту. Я поднялась по ступенькам, чувствуя, как каждый шаг отдаётся в сердце болезненным ударом. Вериан возвышался надо мной, и я вдруг остро вспомнила, каким высоким он был. Как я помещалась в его объятиях, как моя голова идеально ложилась ему на грудь.

Как он держал меня, когда мне снились кошмары. Как шептал, что никогда не отпустит.

Лжец.

Я заставила себя поднять подбородок и встретиться с ним взглядом.

— Узнаёшь меня?

Молчание. Потом – хриплый шёпот, словно он забыл, как пользоваться голосом:

— Айвиэль.

Моё полное имя. Он произнёс его так, будто это была молитва. Будто я была единственным светом в его тьме. Будто между нами не было трёх лет боли и предательства.

Внутри что-то дрогнуло, предательски откликнулось на эту нежность. Нет. Я не позволю. Не после всего.

Я улыбнулась. Медленно, холодно, с такой ядовитой сладостью, что даже сама себе показалась чужой.

— Хочешь, чтобы я купила тебя… высокородный?

Последнее слово прозвучало как пощёчина. Вериан вздрогнул, будто я ударила его наотмашь.

Он сделал шаг вперёд, цепи звякнули. Я отступила, сохраняя дистанцию. Близость опасна. Близость разрушит всё, что я так тщательно строила эти три года.

— Айвиэль, я… – голос сорвался. – Ты можешь?

В этом вопросе было всё – надежда, отчаяние, мольба. И что-то ещё, что я не хотела распознавать.

Воспоминания хлынули потоком. Смех придворных. Презрительные взгляды. Шёпот за спиной: «Бедняжка, а ведь думала, что дроу её любит». Его спина, когда он уходил, не оглянувшись ни разу. Моя комната, где я рыдала в подушку, собирая вещи дрожащими руками.

— Могу, – я наклонилась ближе, и холод его тела обжёг даже сквозь антимагический ошейник. Тот самый холод, который когда-то был моим домом. – Но если хочешь, чтобы примитивная человечка потратила на тебя золото… встань на колени. И попроси красиво.

Айвиэль

Его слова. Я вернула ему его же слова, и они прозвучали между нами как приговор. Вериан побледнел. Серая кожа дроу стала почти белой.

Он понял.

Наконец понял.

Торговец присвистнул:

— Он упрямый, госпожа. Придётся поработать.

Но Вериан не сводил с меня взгляда. В его глазах мелькнуло столько эмоций, что я не успела разобрать их все. Гордость. Боль. Стыд. Или просто усталость?

Он опустился на колени. Медленно. Цепь звякнула о камни, и этот звук прозвучал как треск ломающихся костей. Торговец ахнул, явно не ожидая.

А я смотрела на него — на гордого, высокомерного мага льда, который когда-то держал меня в объятиях и шептал, что я — его судьба. На того, кто потом назвал меня рабыней.

Теперь он сам был рабом. На коленях. Передо мной.

Внутри всё смешалось в болезненный клубок: торжество, боль, ярость, что-то опасно похожее на жалость.

— Проси купить тебя, — моё горло сжималось, но я заставила себя говорить твёрдо.

Вериан сглотнул. Сжал кулаки так сильно, что костяшки побелели. Сквозь зубы, с усилием, словно каждое слово давалось ему мучительно, процедил:

— Купи меня, пожалуйста.

Торговец охнул:

— Госпожа, он никогда не просил! Ни разу! Вы… вы волшебница какая-то!

Я не слушала его.

Смотрела на Вериана — на его сжатые челюсти, напряжённые плечи, покорно опущенную голову. На его руки, которые когда-то держали меня так нежно. На его губы, которые шептали моё имя в темноте.