Книга Мой бывший за 500 золотых, страница 92 – Кира Эро

Улыбка на её окровавленном лице была такой довольной, такой предвкушающей, что мороз пробежал по коже. Она облизнула губы, смакуя мои страхи, словно наслаждалась моим молчанием.

— Что-то Вериан медлит, — добавила она, наклоняя голову набок. — Может, ему всё равно? Может, ты ему не так уж и нужна?

Слова впились в сердце, как ледяной кинжал. Я сжала зубы так сильно, что челюсть заболела. Я даже не знаю, чего хочу больше, чтобы пришел или чтобы не приходил?

Я открыла рот, чтобы ответить что-то едкое, что-то, что скрыло бы страх, разъедающий меня изнутри, но слова застряли в горле.

Потому что в подземный зал вошёл Вериан.

Он был спокоен. Слишком спокоен. Лицо бесстрастное, как у статуи. Глаза холодные, пустые. Руки опущены вдоль тела. Безоружен.

Безоружен.

Да, маг сам – оружие, но…

— Уходи! — крик вырвался из груди раньше, чем я успела подумать, сорвался с губ истерично, отчаянно. — Что ты творишь?! Вериан, уходи!

Паника захлестнула волной, смывая всё — злость, страх, боль. Осталось только отчаяние, сжимающее грудь так, что стало трудно дышать.

Он не ответил. Даже не посмотрел на меня. Его взгляд был прикован к матери, стоящей в центре зала с поднятым подбородком и холодной улыбкой на губах.

Зерин смотрела на сына так, словно он был шахматной фигурой, которая наконец вернулась на доску. В её глазах не было материнской нежности — только торжество хищника, загнавшего добычу в угол.

— Вериан, — произнесла она, и голос её звучал как приказ, облечённый в форму приветствия. — Явился, наконец.

Она сделала шаг вперёд, и воины расступились перед ней, склоняя головы. Каждое её движение источало власть — безоговорочную, абсолютную. Матриарх. Правительница. Хозяйка жизней.

— Да, мать, — ответил Вериан, и голос его был тихим, почти надломленным.

Он опустил голову. Покорно. Сломленно.

Что?

Нет. Нет, это неправильно. Это не он. Вериан не склоняет голову ни перед кем. Вериан не говорит таким голосом — безвольным, покорным, словно раб перед хозяином.

— Хорошо, — протянула Зерин, обходя его по кругу медленно, оценивающе. — Очень хорошо. Ты наконец понял, где твоё место. Долго же ты блуждал, сын. Слишком долго.

Она остановилась перед ним, скрестив руки на груди, и посмотрела сверху вниз — как королева на подданного.

— Теперь ты исполнишь свой долг перед домом Ледяных Шипов, — сказала она твёрдо, и в каждом слове звучала сталь. — Слишком долго ты пренебрегал своим наследием. Слишком долго позволял себе быть слабым. Но это закончилось.

— Да, мать, — повторил Вериан, и я почувствовала, как внутри что-то раскололось.

Он согласился. Просто так. Без борьбы, без сопротивления.

— Ты больше не будешь человеческим рабом, — продолжила Зирен, и в её голосе прозвучало презрение, от которого у меня скрутило живот. — Не будешь прислуживать этим жалким поверхностным созданиям. Ты — дроу. Ты — мой сын. И ты займёшь своё место в Подземье.

Она снова обошла его, и её взгляд скользнул по мне — быстро, пренебрежительно, словно я была насекомым, недостойным внимания.

— У тебя будет прекрасная властная жена. Дети. Ты укрепишь власть Дома.

— Я понял, мать, — ответил Вериан, и его голос дрогнул на последнем слове.

Зерин улыбнулась — холодно, триумфально.

— Я знала, что ты вернёшься, — сказала она мягче, но в этой мягкости не было тепла — только удовлетворённая жестокость. — Кровь всегда знает, где её дом. Ты можешь обмануть себя, можешь притворяться, но в конце концов ты всегда вернёшься туда, где твоё место.