Книга Наказана с наслаждением, страница 4 – Кира Эро

Я сжала кулаки, пытаясь унять дрожь, пыталась сохранить хоть каплю достоинства, но достоинство — плохая защита, когда стоишь голой перед драконом, который пришел забрать тебя.

Кьяртан шагнул ближе, его рука легла мне на талию, горячая ладонь контрастировала с холодом комнаты, и я невольно вздрогнула от прикосновения.

— Ляг на кровать, — приказал он. — На спину.

Колени подкосились, когда я отошла от стены, добралась до кровати и легла, чувствуя, как сердце бьется где-то в горле, как дыхание сбивается. Простыни были холодными под спиной, жесткими, и я сжала их в кулаках, пытаясь найти хоть какую-то опору.

Он встал у края кровати, смотрел на меня сверху вниз, и в лунном свете его лицо казалось высеченным из камня — резкие линии, никакой мягкости, только сила и что-то древнее, что заставляло инстинкты кричать об опасности.

А потом он поднял руку, и я увидела, как на его ладони вспыхивает огонь.

Не обычное пламя. Это был пепельно-серый огонь, холодный на вид, но я чувствовала исходящий от него жар, волнами накатывающий на кожу. Он танцевал над его пальцами, извивался, будто живой, и когда Кьяртан наклонился, опустил руку к моему бедру, я зажмурилась, готовясь к боли.

Но боли не было.

Было тепло — горячее, плотное, растекающееся по коже, проникающее глубже, в мышцы, в кости, в самую суть. Я вскрикнула, выгнулась, пытаясь отстраниться, но его свободная рука легла мне на живот, прижала к кровати, удерживая на месте.

— Тихо, — прошептал он. — Почти готово.

Жар нарастал, становился невыносимым, будто он вливал расплавленный металл под кожу, выжигал что-то на самом глубоком уровне. Я кусала губы, пытаясь не кричать, но стон все равно вырвался, низкий и жалкий, и я возненавидела себя за эту слабость.

А потом жар отступил, оставив после себя только пульсирующее тепло, странное и чужое, но уже не болезненное.

Я открыла глаза, посмотрела вниз и увидела на внутренней стороне бедра отметину — серебристо-серую, изящную, похожую на языки пламени, переплетенные со странными рунами. Она светилась тусклым светом, пульсировала в такт сердцебиению.Клеймо.

— Готово, — сказал Кьяртан, убирая руку с моего живота, и огонь на его ладони погас, будто его и не было. — Теперь ты моя.

Я хотела что-то сказать, но слова застряли, когда он наклонился снова, его губы коснулись метки — легко, почти нежно, и по телу прокатилась волна ощущений, такая острая и неожиданная, что я невольно всхлипнула.

Что…?

— Чувствуешь? — прошептал он против моей кожи, и его дыхание обожгло чувствительное место. — Метка делает тебя более восприимчивой. К моим прикосновениям. К моему голосу. Ко мне.

Его рот двинулся выше, по внутренней стороне бедра, медленно, оставляя за собой дорожку огня, и я сжала простыни сильнее, пытаясь не реагировать, не показывать, как это действует на меня.

Но тело предавало. Дыхание участилось, кожа покрылась мурашками, и когда его губы добрались до самого чувствительного места, когда его язык скользнул по влажной плоти, я не смогла сдержать стон.

Нет.

Не должна.

Не могу.

Но он не останавливался. Его язык двигался уверенно, находил точки, от которых тело выгибалось само, помимо воли, его пальцы раздвигали меня, удерживали открытой, беспомощной перед этим безжалостным удовольствием.