Книга Наказана с наслаждением, страница 81 – Кира Эро

Он замер, глядя на меня с той неподвижностью хищника, что заметил движение добычи, и я почувствовала, как воздух между нами сгущается, становится плотным, насыщенным невысказанным.

— Тогда не надо, — ответил он просто, и большой палец провёл по моей нижней губе — лёгким прикосновением, от которого по коже побежали мурашки. — Не ненавидь. Не борись. Просто будь здесь. Со мной.

Просто.

Как будто это просто.

Но в этот момент, когда его рука скользнула к затылку, пальцы запутались в волосах, и он наклонился, сокращая расстояние между нами, — это действительно казалось простым.

Его губы коснулись моих — не требовательно, не жёстко, как раньше, а удивительно нежно, почти благоговейно, словно он целовал что-то драгоценное и хрупкое. Я почувствовала, как внутри что-то плавится, как все барьеры, что я так старательно выстраивала, начинают рушиться под натиском этой неожиданной мягкости.

Я ответила на поцелуй, приподнимаясь на цыпочки и обхватывая его шею руками, притягивая ближе, и услышала, как он негромко выдохнул — почти стоном, полным облегчения и чего-то ещё, от чего внутри потеплело.

Он углубил поцелуй, но всё так же медленно, исследуя, а не захватывая, и я почувствовала разницу — раньше он брал, требовал, доминировал, а сейчас… сейчас он давал. Дарил эту близость, эту нежность, как подарок, которого я не просила, но который отчаянно нуждалась получить.

Мы двигались к кровати, не прерывая поцелуя, и я не знала, кто из нас ведёт, а кто следует — может, оба одновременно, в каком-то танце, шаги которого мы выучили, сами того не замечая.

Кьяртан опустил меня на постель и навзавис сверху, опираясь на локти, чтобы не придавить своим весом, и посмотрел на меня с той серьёзностью, что заставила дыхание застрять в горле.

— Если хочешь остановиться, — произнёс он тихо, — скажи. Сейчас. Потому что дальше я не уверен, что смогу удержаться.

Я усмехнулась, проводя рукой по его груди и чувствуя, как мышцы напрягаются под пальцами.

— А кто сказал, что я хочу, чтобы ты удерживался? — ответила я, и голос прозвучал хрипло, совсем не похоже на меня обычную.

Что-то вспыхнуло в его глазах — что-то тёмное, голодное, но всё ещё сдержанное той невероятной силой воли, что делала его главой клана.

Он снова поцеловал меня, но на этот раз поцелуй был глубже, настойчивее, и я почувствовала, как язык скользнул вдоль моей нижней губы, прося разрешения на вход. Я приоткрыла рот, впуская его, и мир вокруг поплыл, сузившись до ощущения его губ, его рук, его запаха — дыма, пепла и чего-то ещё, дикого и необузданного.

Его руки двигались медленно, почти лениво, расстёгивая пуговицы на моей рубашке, стягивая ткань с плеч, и каждое прикосновение было продуманным, осознанным, словно он запоминал каждый дюйм моей кожи под пальцами.

Я выгнулась, когда его губы переместились на шею, целуя впадинку у основания горла, потом ниже — к ключице, к изгибу груди, и я почувствовала, как дыхание сбивается, как сердце колотится так сильно, что, казалось, он должен слышать каждый удар.

— Ты красивая, — прошептал он, поднимая взгляд, и в глазах читалось что-то похожее на изумление.

Я хотела ответить что-то ироничное, снять напряжение шуткой, но слова застряли в горле, потому что он продолжал целовать меня — мою грудь, живот, бёдра, каждый сантиметр кожи, словно совершал какой-то ритуал поклонения, и от этого внутри всё сжималось, одновременно от удовольствия и чего-то ещё, чему я боялась дать имя.