Книга Ловелас. Том 4, страница 18 – Илья Взоров

Зал задержал дыхание. Натурально. Слышно стало, как у пристава тикают часы.

Это, доложу я вам, было совсем не то, что Мэрилин на крыше «Ловеласа» в розовом, навеселе, со смазанной помадой. Это была другая Мэрилин — собранная, элегантная, утренняя, со скромно сдвинутыми коленями и застёгнутым на все пуговицы жакетом. Голливудская звезда в режиме «явилась поддержать друга». И от этого режима всему мужскому составу зала немедленно сделалось как-то… тесновато в воротничках.

Она сняла белую перчатку с одной руки. Огляделась. С тем особым лёгким, чуть растерянным выражением лица, которое у неё включалось ровно в тех случаях, когда нужно было получить что-то от мужчин, — и которое, я уже знал, было отрепетировано ею до микронной точности.

— Ой, — сказала она виновато. — Я опоздала?

Я перевёл взгляд на судью.

И стал свидетелем превращения, ради которого, кажется, можно было поставить отдельный спектакль на Бродвее.

Чугунный Ларкин — тот самый, что десять секунд назад грозил карами небесными — медленно опустил молоток. Брови взлетели. Углы губ поползли вверх — против воли, против всей его судейской выправки.

— Мисс… Монро? — Голос у него прозвучал на тон выше обычного. Кашлянул. — Мисс Монро, добро пожаловать. Нет-нет, что вы, какое опоздание. Мы только-только начали. Прошу вас, проходите.

Зал перевёл взгляд с Мэрилин обратно на судью. Зал уже понял, что сейчас будет.

— Бейлиф! — Ларкин повернулся к приставу. — Голубчик, у нас, кажется, в первом ряду есть свободные места?

— Так точно, ваша честь, — пристав вытянулся. — Есть местечко с краю, ваша честь.

— Прекрасно. Проводите мисс Монро.

Мэрилин послала мне быстрый воздушный поцелуй, села на свое место.

Судья Ларкин с трудом отведя взгляд, выслушал представление сторон. Прескотт долго и муторно, с мелкими деталями изложила обстоятельства: ордер штата Техас, основания задержания, отсутствие права штата убежища определять меру пресечения по существу обвинения, ходатайство о содержании задержанного в окружной тюрьме графства Лос-Анджелес до завершения процедуры экстрадиции. Аарон встал и так же выдал позицию защиты: возражение против экстрадиции, готовящаяся апелляция в порядке habeas corpus, ходатайство о назначении залога в Калифорнии до рассмотрения апелляции.

Ларкин посмотрел на Аарона так, как посмотрел бы дед на внука, спросившего после долгого ужина, можно ли отщипнуть ещё кусочек индейки.

— Мистер Штейн. Я ценю ваш профессионализм и ваше понимание законодательства, но вы прекрасно осведомлены, что в делах экстрадиции суд штата убежища не имеет полномочий назначать залог в порядке, противоречащем интересам запрашивающей юрисдикции. Доводы окружного прокурора по этому вопросу исчерпывающи. Ходатайство о залоге отклоняется.

Баам. Удар молотка.

— Мистер Кристофер Миллер, до подписания губернатором штата Калифорнии ордера о выдаче либо до решения настоящего суда по апелляции habeas corpus, надлежит содержать под стражей в окружной тюрьме графства Лос-Анджелес. Вопросы по залогу подлежат рассмотрению судом штата Техас по прибытии задержанного в его юрисдикцию. Это всё, господа. Объявляю заседание закрытым. С Рождеством.

Молоток сухо ударил по дереву еще раз. Ларкин встал и стремительно, удалился в двери за своим столом — видимо, скорее обратно к внукам. Вот и все слушание. Я скрипнул зубами.