Книга Ловелас. Том 4, страница 27 – Илья Взоров

В углу, на двух деревянных ящиках, сидели два молодых парня в одинаковых майках. Один читал «Расинг Форм». Другой — ничего не читал, просто смотрел на меня. У второго на коленях лежал свёрнутый кухонный фартук. В свёрнутом фартуке — я заметил — что-то длинное и узкое, обмотанное тряпкой. Заточка, видимо. Так, на всякий случай.

А в торце стола, спиной к окну, в собственном плетёном кресле с подушкой за шеей, сидел капо Джанко.

Лет пятьдесяти-пятидесяти пяти. Совершенно лысый — даже без обычной полоски волос вокруг затылка, голый череп блестел в свете лампы. Тяжёлый, плотный, с круглым животом и круглыми мощными плечами; руки толстые, в густых тёмных волосах, на запястье — тяжёлый золотой браслет. Сидел он в одной майке-«алкоголичке» — и даже из-под майки на грудь уходила тёмная курчавая поросль. На толстой шее — золотая цепь с массивным крестом, тоже золотым, поверх майки. Капельки пота выступали на лысине, на висках, в складках под подбородком. Не от жары — от веса. Толстым людям в этом возрасте всегда жарко.

Лицо у него — не злое. Уставшее, скорее. Большие тёмные глаза с мешками под ними. Губы — мясистые, обрамлённые двумя глубокими складками от носа. Когда он на меня посмотрел, складки эти поднялись чуть вверх — попытка улыбнуться.

— Кристофер Миллер. Слышали, слышали. Присаживайтесь.

Я сел напротив. Двое в углу даже не пошевелились.

Джанко разлил виски в обе стопки. Молча придвинул одну ко мне.

— За знакомство, — сказал он коротко.

— За знакомство, — согласился я.

Чокнулись, выпили. Виски был настоящий, не разбавленный, с дымной торфяной нотой. Я в прошлой жизни такой пил в дубовом баре «Метрополя» по тысяче рублей за порцию.

Джанко поставил стопку, посмотрел на меня — спокойно, без любопытства, тем взглядом, каким смотрит управляющий банка на нового клиента, пришедшего открыть счёт.

— Я, мистер Миллер, про вас не только слышал, но и в газетах читал. Журнал ваш — «Ловелас», правильно? Издатель?

— Издатель.

Помолчал. Поднял свою стопку, поглядел сквозь неё на лампу. Опустил.

— Вот что я хотел спросить, мистер Миллер. У моих ребят большой интерес к вашему журналу. У вас на складе ещё что-нибудь осталось? Так, штук десять-пятнадцать.

— Найдём, — сразу сказал я. — На складе у нас всегда есть резерв. Я предупрежу в офисе на Уилшире.

Джанко кивнул, удовлетворённо.

— Тогда так. Завтра в офис заглянет наш человечек. Назовётся — «от Винченцо». Пусть ему передадут.

— Без проблем.

— А уж к нам сюда мы журналы затянем сами, не беспокойтесь, маршрут отлажен.

Я тоже улыбнулся. Помолчал секунду. И — ровным голосом, спокойно и не рисуясь уточнил:

— Мистер Джанко. Если будет нужно, за меня могут словечко замолвить в семье Гальяно. У капо Рокко.

Стопка у Джанко в руке дрогнула. Не сильно — но я заметил. Двое в углу — те, что сидели на ящиках, — впервые за всё время посмотрели на меня внимательно.

— Ого, — сказал Джанко мягко. — Это, мистер Миллер, серьёзно.

— Я знаю.

— Очень серьёзно. — Он медленно поставил стопку. Промокнул лысину тыльной стороной ладони. — Откуда такие связи?

— Пересекались… по делам. В Вегасе.

Джанко покивал.

— Я сегодня, мистер Миллер, сделаю пару телефонных звонков. По нашим каналам. Если всё, что вы сказали, подтверждается — у вас тут проблем не будет вообще никаких.