Книга Ты теперь наша рабыня, страница 69 – Рин Рууд

— Я его ненавижу, — Лирам задумчиво потирает бровь. — И я теперь считаю, что восстание машин было предпочтительнее, чем вот это. Хохотач, блин.

— Я проанализировал шутки твоей бабушки и могу с уверенностью сказать, что они по своей структуре на тридцать процентов уникальнее остальных, — официально отзывается Саймон. — И она со мной согласилась, что ей стоило идти в комики.

— Пустите! Оран! Руки уберите! где ваше уважение к матери Альфы?!

Смотрю на Орана медленно и устало моргает, а затем спрашивает:

— Готова познакомится с будущей свекровью?

— Можешь спрятаться за нашими могучими спинами, — Богар расплывается в улыбке.

— Руки свои морщинистые уберите, извращенцы!

— Мне аж любопытно, что там происходит, — хмыкает Лирам.

А я подумываю кинуться в угол и спрятаться за корнями, но тогда я буду не волчицей, а трусливым кроликом.

— Оран! — в зале влетает женщина в белых одеждах.

Злая, бледная, растрепанная и с горящими глазами.

— Привет, мам, — скучающе отзывается Оран.

— Леди Вара, — Богар прикладывает ладонь к груди, — мое почтение.

А леди Вара на меня смотрит. Я же держу в зубах кусок мяса, с которого стекают слюни и кровь.

Накидывает на голову мятый платок.

Моя новорожденная волчья натура по-своему воспринимает взгляд Вары.

А именно: она хочет забрать у меня мясо.

И я, конечно же, рычу, предупреждая, что это мое мяско и никому я его не отдам, потому что я голодная.

— Да как ты смеешь…

Я рычу громче. Я настроена серьезно. Буду биться насмерть.

— Она только очнулась, леди Вара, — вздыхает Лирам. — Не стоит ждать от нее сейчас благоразумности.

Глядя в глаза леди Вары, я с урчанием и жадностью чавкаю и проглатываю сладкий кусок, который с трудом проскальзывает в пищевод. С угрозой облизываюсь.

— Ты не должна была выжить… — шипит она в ответ.

— Но она выжила, — мрачно отвечает Оран.

— Брака не будет!

— Будет, — Оран не отводит взгляда. — И никто слова против не скажет, потому что она — волчица Астериона, а Астерион — само Древо Жизни. Жрецы уже одобрили помолвку.

Я оглядываюсь, возмущенно навострив уши, а затем обнажаю клыки в рыке.

Пока я тут валялась, пушистая и хвостатая, они уже обо всем договорились. Глаза Орана вспыхивают желтым огнем, и я мечтательно вздыхаю, махнув хвостом. Я бы была не против, чтобы он почесал меня за ушком.

— Я скажу слово против, — Леди Вара делает шаг и портит наши с Ораном гляделки своим недовольством. — Что это за изврат такой?

— Этот вопрос стоит адресовать Вселенной, — Лирам протягивает руку, и его глаза разгораются волчьим огнем. — Иди, почешу за ушком.

— Это не изврат, а судьба, Леди Вара, а она бывает очень жестокой в своих вывертах, — усмехается Богар. — И ваше против ничего не решит.

— И ты им позволишь разговаривать со мной в таком тоне?

Мой хвост машет из стороны в сторону, и я скачками, которые совершенно не контролирую, лечу к Лираму.

— Ты же моя пушистая булочка, — пропускает мою шерсть сквозь пальцы, почесывает, треплет, а я теряю связь с реальностью под лаской, которая почесушками проходятся и по моей душе. — Ты такая красавица…

— И, мам, ты же всегда была за выгоду, за союз, за крепкие договоренности, — перечисляет Оран.

— Наше влияние можно было усилить правильным выбором жены, — рычит в бессилии Леди Вара. — А вы… Да кто она вообще такая?