Книга Ты теперь наша рабыня, страница 72 – Рин Рууд

Крики нарастают, а у меня голова кружится.

— Одари нас своей песнью!

Толпа замолкает. Тысячи глаз направлены на меня, дроны замерли, и Богар шепчет на ухо:

— Давай, Ви.

— Я не понимаю, — испуганно всматриваюсь в его глаза.

— Повой.

— В смысле?

— Ты же меня поняла.

Перевожу взгляд на толпу. Лица размываются, только глаза их горят.

Я прикусываю кончик языка, чтобы прийти в себя. Они ждут моей песни, и я сглатываю.

Да к черту.

Поднимаю лицо, и из глубин моей груди поднимается протяжный вой, который подхватывают Лирам, Оран и Богар, а затем и вся толпа внизу.

Камень под ногами вибрирует, воздух сгущается от воя, что летит к иллюзии голубого неба.

— Виалла! Виалла! Виалла!

— Мне это снится, — выдыхаю и перебираю дрожащими пальцами мягкую шерстку кролика.

— Среди холодных звезд и бесконечной тьмы горит Астерион истинной жизнью!

Меня ведет в сторону под волной слабости, и я приваливаюсь к Лираму, который выдыхает в висок:

— С Днем Рождения, Виалла, Дочь Астериона.

— Что мы тут делаем?

После моего громкого дня рождения меня, невменяемую и слабую, притащили к Древу Жизни.

И с нами увязались молчаливые старые Жрецы.

— Я устала, — тяжело вздыхаю и опускаюсь на траву.

Устраиваю кролик на коленях, укутываюсь в белую тряпку и зеваю.

Если я такая замечательная и важная волчица, то почему никто не оставит меня в покое и не даст полежать в тишине, осознавая все безумие, которое произошло со мной.

Поднимаю взгляд на Древо. Листочки шелестят, что-то мне нашептывая.

Оран, Лирам и Богар стоят гордой троицей за моей спиной, и выходит, что я сама взяла и села у их ног. И без принуждения и приказов.

Испуганно замираю, когда искусственно солнце медленно гаснет до белого круга.

— Что происходит?

А затем я чувствую вибрацию и слышу скрежет.

С круглыми глазами наблюдаю, как за тусклым шаром, который минуту назад был имитацией солнца, медленно разъезжаются панели. Одна за другой, а между ними едва заметно вспыхивают волны силового поля.

А за ним — звезды и переливы звездной туманности в недосягаемой дали. И я вижу в ней призрачного волка.

— Да, Ви, — отзывается Богар. — Это Туманность Волка.

У меня мурашки бегут по коже.

— Человеческие глаза не видят этого. Для них это что-то бесформенное, — шепчет Лирам.

— Красиво, — едва слышно отвечаю я.

— Говорят, что наши звери уходят туда, — голос Орана тоже тихий, — но с научной точки зрения это, конечно же, сказки.

— Для кого-то оборотни до сих пор сказки, — вздыхает Жрец, бесшумно шагает к Древу и разворачивается к нам. — Но мы же существуем. И тогда почему бы нашим зверям не искать пристанища среди звезд, повеселиться в безвременье и опять вернуться в наш реальный мир в поисках любви?

Подозрительно кошусь на него.

— Может, развлечения у нас такие? Перерождаться, чтобы искать друг друга? — верховный Жрец улыбается. — Кому-то не везет, а кого-то судьба сводит вместе.

Щурюсь. Вся эта философия неспроста.

— Это великий дар найти и укрепить эту сакральную связь Зверя, — Жрец расплывается в улыбке. — И такое счастье. Вы связаны, и для меня честь под Туманностью Волка и у Древа Жизни освидетельствовать вашу Истинность. Она стала в век технологий, космических путешествиях редкостью и почти сказкой, но вот вы… — он окидывает нас немного ехидным взглядом и разводит руки в стороны, — передо мной. Дети судьбы…