Книга Бой на далекой реке, страница 32 – Александр Тамоников

Адрес, где жил капитан Лучинский, у Богданова был, но пока что у них с Дубко не появлялось никакой возможности даже ночью выбраться из дома и проверить квартиру убитого.

— Нужно сделать так, чтобы они хотя бы частично сняли наблюдение, начали нам доверять, а для этого придется встретиться с кем-то из командования, наобещать с три короба и желательно дать что-то, — Богданов мерил шагами комнату.

Дубко зашел к нему с кипой бумаг, как если бы хотел обсудить дело. В комнате можно было говорить на русском, только тихо. Предварительно проверив все, даже карнизы окна.

— У нынешней правящей партии мания преследования, вчера в полночь, когда я вышел на балкон, на соседнем балконе девушка решила, что это лучшее время, чтобы повесить сушиться белье, — чуть нервно рассмеялся Дубко.

Богданов улыбнулся уголком губ, вспомнив, какая вчера была метель. Настоящая, мартовская, агония уходящей зимы.

— Второй вариант — дело не в мании преследования, а в том, что они про нас знают и ждут, когда проколемся.

— Плохой вариант, но возможный, — согласился Дубко, — думаешь, где-то подтекает и нас сдали?

— Вероятно. Посмотрим.

К сожалению, за эти два дня напарники не добились никаких результатов, кроме, пожалуй, одного. Почти все части, куда их возили, были образцово-показательными и закрытыми. Китайская Народная Республика явно готовилась если не к войне, то к установлению режима хунты. Военные постоянно проводили учения. Но было хорошо заметно, что пока вооружать свою армию партии нечем. Огнестрельное оружие устарело, и его явно не хватало. Это было заметно невооруженным глазом. Боеприпасов тоже, скорее всего, не хватает. Но ведь они на что-то надеялись, если попытались взять Даманский, что, по сути, являлось объявлением войны СССР? Значит, оружие было.

— Откуда оружие? Ты заметил, что везде, где мы были, они вооружены чуть ли не старыми американскими карабинами? А те, кто напал на остров, были упакованы не хуже нас. Значит, это был или прорыв — последняя надежда в духе, что соберем все самое лучшее и попробуем на авось, или за спиной у китайских солдат стоял очень хороший спонсор.

— Нужно узнать, как там наши и была ли еще одна попытка взять остров, — заметил Богданов, кивнув, и в тот момент, когда он это сказал, в дверь комнаты постучали.

Неизменный, словно полнолуние, Дэн, витиевато извинившись за поздний визит, попросил американских друзей проследовать за ним, объяснив, что заместитель главнокомандующего Сень Чжунь только что прибыл в город, у него очень мало времени и он хотел бы встретиться сейчас, если их, конечно, не затруднит.

— Конечно нет, ведь мы тут именно за этим, — постарался максимально белозубо улыбнуться Богданов. Если уж играть свою роль американца, то играть ее до конца.

Сопровождающий кивнул так, словно он и не ждал другого ответа.

Около полуночи Дубко, Богданов, Лян Дэн и еще двое военных прибыли в центр Пекина, в одно из ведомственных зданий. Внутрь они прошли не через главный вход, а через небольшую дверцу, скорее всего, это был служебный вход. Поднявшись по черной лестнице, спецназовцы оказались в просторном кабинете, где им навстречу поднялся энергичный мужчина средних лет.

Первым сюрпризом стало то, что Сень Чжунь отлично говорил на английском. Вторым — в кабинете больше никого не было, хотя Богданов был уверен, что их снова будет ждать полный кабинет народу. Все это время американские торговцы были постоянно окружены людьми, которые через переводчика задавали им странные вопросы, казалось, прописанные в какой-то методичке, «как общаться с американцем».