Книга Бой на далекой реке, страница 35 – Александр Тамоников

— Одно удовольствие гулять, — заметил Богданов, — удивительно, что нет комендантского часа.

— Нам нужно будет основательно подготовиться к приему в Доме правительства. Ты заметил, что на самом деле он был в восторге, когда сказал, что вторая попытка взять остров не удалась? Или мне показалось? — спросил Дубко, и Вячеслав медленно покачал головой.

— Нет. Эта вторая атака, скорее всего, была нужна для того, чтобы посмотреть, какие еще фигуры есть на нашей шахматной доске. Мы показали «Град». Теперь нужно ждать, чем ответят они.

…Примерно этими же мыслями в то же время на острове задавался Терко. Ему никак не давал покой пленный, который остался у китайцев. Просто один человек, не самая важная шишка, но почему они не убили его или не выдали? Уже три раза китайцы отправляли своих гонцов с одной и той же вестью, что у них есть пленный и они готовы его обменять, но на кого, скажут позже. И каждый раз добавлялась трогательная приписка «мы хорошо заботимся о нем».

— Скорее всего, этот несчастный уже мертв, — заметил Рябов, вернувшись из очередного дозора, — возможно, это способ давить на нас. Разрешишь в самоволку и немного размяться? Если что — ты ничего не знал.

Терко понял, что снайпер хочет прогуляться до китайской стороны и обратно. В том, что он может передвигаться по вражеской территории, никем не замеченный, Степан не сомневался, все-таки их этому учили. Но не мог не сказать:

— Осторожнее там. Прогулку в целях разведки разрешаю.

Рябов усмехнулся, давая понять, что другого ответа он и не ожидал, и растворился в темноте. Он уже давно приметил тропинку, если можно так сказать, «обход», и скорее всего, именно по этой тропинке и уходил Синицын. В этом месте, если перейти реку ночью, она не просматривалась ни с нашей стороны, ни с китайской, очень удачный изгиб. Но скорее всего, китайцы прекрасно понимали, что это удачное место для прохода, и держали его со своей стороны под контролем.

Огнестрельное оружие с собой Рябов брать не стал. Ножи. Несколько легких метательных ножей и по паре тяжелых для ближнего боя. Передвигался он быстро, лед пока еще не таял, ночи были холодными — зима в этом году, несмотря на ее жаркие «проводы» в этой части реки, не сдавала свои позиции, — и за ночь река затягивала опасные проталины.

Рябов часто бывал на Байкале. И очень любил это озеро зимой, когда лед закрывал его воды надежным панцирем. Там же оперативник научился слушать и понимать лед. Знать, где можно идти, а где нет.

Когда, петляя, словно заяц в зимней шубе, Рябов оказался на другом берегу, он срисовал два пункта наблюдения. Расписание смен он вычислил, когда совершал небольшие, не согласованные с Терко вылазки, еще до нападения. Его не заметили, и Геннадий легко оказался на территории КНР. Два погранпоста и большой тренировочный лагерь за сопкой. Интересно, что уходить далеко китайцы не стали. И поставили большой военный лагерь прямо тут. Как на ладони. Рябов прислушался, потом пригляделся. А потом беззвучно рассмеялся.

Хитро.

Лагерь был невоенный. В целях маскировки сюда нагнали статистов. Скорее всего, это были обычные крестьяне. Может быть, работяги с какого-нибудь завода. Они только казались военными, но, если приглядеться, было видно, что никто из них никогда не носил военную форму и вряд ли держал в руках оружие. Которое, кстати, было… деревянным. Часовые игрушечного лагеря были вооружены деревянными палками, которые можно было принять за ружья только издалека. Единственное, что опасно, — собаки. Плохо, собак было много, и они молчали. Значит, натренированы не поднимать шум, а атаковать.