Книга Ботаник на рыбалке, страница 42 – Дарья Донцова

— Вы ее навещали? — поинтересовался Даня.

— Нет, — резко ответил наш собеседник. — Не хотели. Не нужно нам было чудо-юдо от серийного убийцы. Отдали на воспитание хорошим людям. Их не смутил дефект — у нее на правой ноге половина мизинца, не целый палец.

— Санта-Барбара отдыхает, — не выдержал Даня.

— Прежде чем хромого судить за то, что спотыкается, походи в его ботинках! — рассердился Журов. — Может, ты вообще ни шагу сделать не сумеешь.

— Возможно, у Алены какое-то заболевание, — предположила я. — Ее к врачу водили?

— Не знаю, — буркнул Петр. — Этим вроде жена занималась. Но ее уже не спросить — умерла в ковид.

— Спасибо, что все рассказали, — тихо поблагодарил Даня.

— Разрешите идти?

— Да, конечно, — кивнула я.

Мужчина встал.

— Не в обиду вам, знаю, не начнете болтать, но все-таки попрошу: пусть все сказанное мною в этом кабинете останется. Я после смерти супруги вскоре опять женился. Не могу и не хочу жить один. Встретил Галину. Она очень хорошая, у нас с ней сын родился. Галюша знает про мой первый брак, но без каких-либо подробностей. Об Алене она не слышала. Сказал супруге, что женился в молодости, жили сначала нормально, а потом стали как соседи. Не скандалили, просто остыли друг к другу, в одной постели давно не спали. А потом Ирина умерла. Вот и вся история. Не ломайте мою семью, не сообщайте ничего Гале про девчонку!..

— Будьте добры, остановитесь, — перебила я мужчину. — Хочется кое-что уточнить. — Петр молча сел опять на стул, и я продолжила: — У нас есть сведения о предках вашей жены, которых звали Эмма и Фред Гримм. Муж — немец, сын пленного гитлеровского офицера, который не захотел возвращаться в Германию после окончания войны. Когда у него родилась дочь, Фред понял, что надо изменить паспортные данные у себя и у супруги. Какая мысль первой приходит в голову простому человеку, когда он слышит фамилию «Гримм»? Ее обладатель — еврей! Мужчина хорошо знал, что к иудеям в СССР относятся не очень хорошо и есть негласный приказ ограничить прием их детей в высшие учебные заведения. Поэтому господин Гримм ухитрился поменять документы всей своей семье. Время было послевоенное. Каким образом мужчина осуществил задуманное, нам неизвестно, но из дома по улице Кирова, нынешняя Мясницкая, из коммунальной квартиры выписались Фред и Эмма Гримм, а в трехкомнатных апартаментах на улице Усиевича, в кооперативном доме, построенном членами союза композиторов, поселились Елена и Федор Сказкины. У них был ребенок, девочка, Елизавета Федоровна Сказкина. Замуж не вышла, но у нее родилась дочь. Родители Лизы на тот момент уже умерли. Молодая мать отказалась от малышки, оставила ее в роддоме. Девочка жила сначала в приюте для малюток, потом в интернате. Ее назвали Ирой. Она была милая, прекрасно пела, танцевала, стихи читала, но у малышки была не славянская внешность. Повзрослев, она родила Алену… Пришлось постараться, чтобы собрать всю эту информацию.

Петр криво усмехнулся.

— На мулаточку жена слегка походила. Иногда любопытные могли спросить: «Супруга ваша откуда?» Отвечал спокойно: «А по какой причине интересуетесь?» Сразу рты захлопывали… Но зачем мне эти воспоминания? Сейчас, слава Богу, счастливо живу с другой женой.

— Может, у Алены есть какая-нибудь примета? Вероятно, в ней проявилась кровь матери…