Книга Любовь, Сибирцев и пельмени, страница 38 – Елена Архипова

— И интернет есть? — не удержавшись, уточнила.

— Обижаешь, — усмехнулся, — это моя работа всё-таки.

— Да, прости, — тут же признала свою оплошность.

— Здесь моя спальня, — перед Любой распахнулась еще одна дверь, являя её взору комнату с огромной кроватью, двумя креслами, тумбочками по бокам и двумя же дверями, ведущими из комнаты ещё куда-то.

Обстановка была исключительно мужская — ни тебе лишних статуэток, ни тебе цветов. В точности как у её отца. Дерево, камень, кожа.

— Тут душ, там гардероб, — взмах рукой сначала на одну дверь, потом на другую.

— Ясно.

— Люб, я помню о своем обещании не давить, но сейчас, пока Клава в доме, давай твой чемодан сюда прикачу. Тут у нас новости быстро разлетаются, но зачем всем знать, что у нас с тобой, и как между собой. Всё-таки я не настолько готов открываться перед…

— Вези, — перебила, не дав мужчине договорить, — я тоже не готова. Открываться перед всеми, — поспешила добавить.

Кивнул, улыбнувшись, и повел дальше, показывая дом.

К слову, гостевая спальня у Саввы тоже имелась, и расположена она была как раз напротив спальни хозяина. Однако, судя по всему, она пустовала. Чтобы проверить свою догадку, Люба спросила:

— Не похоже, что в ней хоть раз кто-то ночевал.

И получила ответ:

— А и не ночевал никто и никогда. Друзья были, пару раз приезжали, так они в бане, на втором этаже спали. Там тоже есть две комнаты.

И, словно прочитав её мысли, сказал:

— В моей спальне тоже кроме меня никто не ночевал. Мой дом — моя крепость.

Люба кивнула.

— Обустраивайся. Сейчас чемодан твой в спальню прикачу. Если хочешь, можешь принять душ с дороги, но я буду вечером баню топить, — сказал и вышел, не договорив мысль и оставив её в смущении.

— Вот как мне на это реагировать, а? — спросила у отражения в зеркале, поймав свой шальной взгляд. — Веду себя, как дура! Люба, тебе сколько лет? У тебя что, мужчин не было?

Были, само собой, не девочка же уже.

А вот такого — “пришел, увидел, победил, увез в Сибирь” — нет. И близко ни одного не было!

Хотя в их-то с Саввой истории это она к нему пришла. Сама.

Сама же, считай, и себя ему предложила.

А он… Он возьми, да и согласись.

Условия ещё эти свои дурацкие выдвинул ей.

— Пельмени, говоришь, я должна научиться лепить? Ла-а-адно. Будут тебе, Саввушка, пельмени! Долг, как известно, платежом красен! — Люба мстительно усмехнулась, вымыла руки и вышла из комнаты.

Клавдия, накрыв стол, заторопилась домой:

— Вы кушайте, а мне домой пора!

— Клава, подожди! — остановил её Савва. — Я тут тебе подарок привез. Не берешь деньги, так хоть подарок возьми.

И Люба с легким удивлением наблюдала, как Савва выложил на стол перед женщиной коробку.

— Ой, да не надо было, Савва! — засмущалась женщина. — Мне же не в тягость.

— Ну и мне не в тягость, — улыбнулся и придвинул к женщине коробку и хитро улыбнулся, — случайно в магазине нашел. Надеюсь, что тебе понравится.

Коробка была из плотного картона и абсолютно без рисунков. Судя по размеру, внутри точно были не драгоценности.

Тогда что?

Клавдия, покраснев от смущения, придвинула коробку к себе, повозилась, разрезая липкий скотч, и, наконец, открыла коробку.

— Саввушка! — ахнула, развернув целлофан с пупырышками и тонкую бумагу. — Это ж, наверное, очень дорого!