Книга Свет в твоём окне, страница 10 – Анна Аникина

Катя сделала несколько робких шагов внутрь.

— Фёдоров, что стоим. Был звонок. Свободен! — выпроводила она наконец Сашку.

— Кать, ты слышала, что твой Фёдоров поймал Сизова и сложил его пополам прямо возле столовой, — доложила Кате Наташка.

— Он не мой, — буркнула Катя.

Сашкино сердце разрывалось от горя и тоски. Он искал ответы на вопрос — за что и почему его прогнала Катя, почему она запретила к ней приближаться, и не мог найти ответа.

Поначалу вечерами он подолгу торчал в окне, но шторы у Кати были плотно закрыты. Тогда он стал сидеть у её подъезда часами, пытаясь перехватить Ведерникову на улице. Пусть объяснит, что он сделал не так?! Но Катя практически не выходила из дома одна, и поговорить явно бы не получилось.

На звонки она тоже не отвечала, бросала трубку. Сашка впал в депрессию, осунулся, под глазами нарисовались круги от недосыпа, и, когда Сашины родители откровенно забеспокоились, он решил вычеркнуть Катю из своей жизни.

Все лето Фёдоров старательно гнал от себя любые мысли о Кате, перестал высовываться в окно, но каждый раз, заходя во двор, его взгляд автоматически падал на Катины окна. Что бы Саша не делал, какие бы усилия не предпринимал, побороть этот рефлекс не удавалось.

Сердце с той встречи стало прихватывать чаще, и родители настояли на обследовании и госпитализации. Почти месяц Сашка провёл в больничной палате Кардиоцентра, проходя различные обследования и анализы, послушно глотая таблетки, занимался ЛФК, и это дало результат — болезнь отступила. Но не боль.

Очередной учебный год начался как-то неожиданно быстро, будто лета не было вовсе. Фёдоров, не желал быть публично отвергнутым, намеренно избегал встреч с Катей. Видеть её, слышать её голос было невыносимо больно — она заметно похорошела, сделала новую стрижку, у неё пропадала детская угловатость, и эти изменения только распаляли Сашину ревность и тоску.

Если избежать встречи не удавалось, Фёдоров показательно язвил, выдавал колкости и остроты на грани фола, что, конечно, не осталось незамеченным для остальных.

Несколько раз Серёга пытался узнать у Сашки, что случилось. Всё же их с Катей считали парой в конце прошлого года, но Фёдоров старательно отшучивался и сворачивал тему.

Чтобы окончательно перестать думать о Кате, а заодно и позлить её, решил вышибить клин клином, и начал оказывать лёгкие знаки внимания Ане Соколовой, однокласснице Кати, но задуманная месть не удалась — Катя не появлялась в школе.

В школе намечалась экскурсионная поездка в Смоленск, ехать надо было на поезде, и Саша легко попал в списки — отличник, все-таки. С Аней он изредка встречался, слушал её болтовню ни о чем… Аня, в отличие от Кати, легко позволяла себя целовать, чем Фёдоров и пользовался. Вроде ничего такого страшного не случалось ни в процессе поцелуев, ни после них… Вопрос, мучавший его столько времени, оставался открытым. Почему?! Что у Ведерниковой в голове?

На вокзале у вагона Сашка неожиданно для себя увидел Катю. С гитарой. Опа-на. Новость неожиданная, Ведерникова научилась играть?! Ну ладно, посмотрим…

Вечером в вагоне у купе девятых классов было тесновато. В самом купе яблоку негде было упасть, и Фёдоров пристроился у входа, провалился к притолоке, приготовился слушать.

Катя с подругой пели какую-то популярную в то время в школе песню, все подпевали, но Саша практически не слышал песни — он смотрел только на Катю.