Книга Любовь или расчёт, страница 30 – Мари Лав

Они разъехались по домам. В голове было странное чувство — не пустота, как раньше, а скорее тишина. Без звона и шума. Он посмотрел на тёмное небо, на редкие звёзды, пробивающиеся сквозь облака.

«Жить дальше, — сказал он себе. — Жить дальше».

На следующее утро он проснулся с мыслью, которая пришла откуда-то из глубины. Простая, ясная, как утренний свет за окном.

«Я хочу к маме».

Он не был маменькиным сынком. В свои тридцать пять он давно жил отдельно, решал свои проблемы сам, не звонил матери по каждому пустяку. Но сейчас — именно сейчас — ему нужна была та женщина, которая любит искренне и безусловно. Которая не задаёт вопросов, не оценивает, не выбирает между ним и кем-то другим. Которая просто есть. Которая всегда будет на его стороне, даже если он неправ.

Он позвонил в девять утра.

— Мам, привет, — сказал он, услышав родной голос.

— Антоша! — мама обрадовалась. Она всегда радовалась его звонкам — даже если он звонил просто «проверить, как дела». — Ты чего так рано?

— Мам, можно я приеду? На пару дней.

Пауза. Она была женщиной умной — почувствовала, что что-то не так.

— Конечно, приезжай, — сказала она спокойно, без лишних вопросов. — Я пельменей налеплю. Как ты любишь. Домашних.

— Люблю, — ответил Антон, и голос его дрогнул. «Домашних» — какое тёплое слово — Мам, я люблю тебя.

Она помолчала секунду.

— И я тебя люблю, сынок. Приезжай. Я всегда тебя жду.

Он положил трубку и почувствовал, как на глаза наворачиваются слёзы. Взрослый мужик, тридцать пять лет, аналитик, который на совещаниях с заместителями министра не теряет самообладания, — и плачет, как ребёнок, от простых маминых слов.

Он собрал вещи — немного, на пару дней. Сел в машину и поехал. Дорога занимала около четырёх часов — мама жила в соседнем областном центре, в небольшой квартире, где прошло его детство. Он не был у неё почти полгода — работа, отношения, дела. Всё как всегда.

За окном тянулись осенние поля, перелески, деревни. Антон ехал и думал о том, как странно устроена жизнь. Ты ищешь любовь, находишь, веришь, что это навсегда. А потом оказывается, что это был не тот человек. И ты возвращаешься к истокам. К маме. К дому, где тебя ждут. Где тебя не предадут.

Мама

Дорога заняла около четырёх часов. Антон не гнал — ехал размеренно, останавливался на заправках пить кофе, смотрел на унылые осенние пейзажи за окном и думал. Думал много. О том, что мог бы сделать иначе. О том, какие знаки пропустил. О том, почему вообще влюбился в женщину, которая с самого начала была закрытой, загадочной, не до конца честной.

«Потому что она была красивой, — ответил он себе честно. — Потому что с ней было интересно. Потому что она говорила о цветах и о магии, а я привык к цифрам и отчётам. Она была другой. И я подумал, что это и есть то самое».

Он свернул с трассы на знакомый съезд, проехал мимо старого моста через реку, мимо рынка, где они с мамой когда-то покупали картошку на зиму, мимо школы, где он учился десять лет. Город детства встретил его серым небом и мокрым асфальтом. Но в этом сером было что-то родное, уютное. Не давящее, как в областном центре, а своё.

Он припарковался у девятиэтажки, в которой прошло его детство. Подъезд был тем же — облупившаяся краска на дверях, запах кошек и старых ковров. Но когда он поднялся на третий этаж и нажал кнопку звонка, сердце забилось чаще — не от тревоги, а от предвкушения.