Книга Не сначала. Заново, страница 4 – Мира Чудновская

— Ты видела?

— Я была в чате. И вообще он мне потом написал, что я «не должна вмешиваться во взрослые отношения». Мам, он изменял тебе с тётей, которая называет кофе «кофеёк». Я уже вмешана.

Вера подошла к окну. Во дворе кто-то пытался припарковаться между сугробом и чужим зеркалом, совершая древний ритуал «я тут местный».

— Не хочу, чтобы ты его ненавидела, — сказала она тихо.

— Я не ненавижу. Я просто не хочу делать вид, что он нормальный, чтобы всем было удобно.

Вера обернулась.

Иногда дочь говорила так, будто ей не четырнадцать, а сорок восемь и трое разводов за плечами. Это было страшно и немного обидно. Дети должны быть детьми, а не маленькими свидетелями родительских катастроф.

— Иди сюда.

Алина закатила глаза, но подошла. Вера обняла её осторожно, чтобы не смазать ногти. Дочь пахла картошкой, ацетоном и подростковой свободой.

— Завтра мне надо на объект, — сказала Вера. — По работе. С утра.

— С тем мужиком, который смотрел как Бэтмен?

— Ты смотрела запись?

— Лиза скинула кусок.

— Прекрасно. Я стала локальным мемом.

— Не мемом. Ты там крутая. Даже когда папа… ну.

Вера погладила её по волосам.

— Он не Бэтмен. Он инвестор.

— Это хуже. У Бэтмена хотя бы травма детства объясняет поведение.

Вера впервые за день рассмеялась.

Наутро город был серый, как несвежий свитер. Вера вышла из подъезда в восемь пятьдесят пять и увидела чёрный внедорожник у бордюра. Машина выглядела так, будто могла спокойно переехать не только сугроб, но и несколько её жизненных решений.

Матвей Орлов стоял рядом, разговаривал по телефону. В тёмной водолазке и пальто он не выглядел субботним человеком. Субботние люди ходят с пакетами из «ВкусВилла», в шапках с помпонами, немного помятые и добрые. Этот выглядел как человек, который в десять утра уже прочитал договор, уволил подрядчика и успел пожалеть об обоих.

Он заметил Веру и закончил разговор.

— Доброе утро.

— Оно пока не определилось.

Он посмотрел на её ботинки. Практичные, чёрные, на толстой подошве.

— Подготовились.

— Я умею учиться на чужих ошибках. В основном на своих, но называю их чужими для самоуважения.

Матвей открыл ей дверь.

Вера села в машину и сразу почувствовала запах кожи, кофе и чистоты. Не той стерильной чистоты, от которой в салонах хочется кашлять, а дорогой, спокойной. На передней панели лежали солнцезащитные очки, блокнот, две ручки. Никаких детских игрушек, квитанций, забытых бутылок воды и фантиков от леденцов.

Жизнь без хаоса выглядела подозрительно.

— Кофе? — спросил он, садясь за руль.

В подстаканнике стоял бумажный стакан.

— Это мне?

— Чёрный. Без сахара. Вы вчера пили такой после презентации.

Она взяла стакан.

— Вы наблюдательный.

— Это часть работы.

— Следить, кто как пьёт кофе?

— Понимать, что человеку нужно раньше, чем он попросит.

Слишком интимная фраза для девяти утра и кольцевой дороги.

Вера отвернулась к окну.

— Тогда мне нужен отпуск на Бали, новый позвоночник и чтобы бывший муж научился молчать в несчастных случаях.

— С первым могу дать контакт. Со вторым — врача. С третьим сложнее. Мужчины вроде вашего бывшего молчат только там, где их перестают слушать.

Она посмотрела на него.

— Вы не знаете моего бывшего.

— Я знаю тип.

— Удобно. Разделили всех на категории?

— Нет. Только тех, кто принижает женщину, чтобы не чувствовать, что сам стал меньше.