Книга Стратегия лени: Как случайно спасти Империю и выйти замуж, страница 10 – Е. Лань

Ю-Ри слегка наклонила голову набок, её пушистые ресницы дрогнули.

— Ваше Высочество… — протянула она своим сонным голосом. — А скажите… в этом павильоне есть ондоль? И кровать?

Я опешил. Вопрос был настолько нелепым и бытовым в такой напряженный момент, что я на секунду потерял дар речи.

— Там есть всё необходимое для жизни, — процедил я.

На лице Леди Чон вдруг расцвела слабая, но абсолютно искренняя улыбка облегчения. Она словно сбросила с плеч невидимый груз.

— О, это просто замечательно, — выдохнула она с такой теплотой, словно я только что подарил ей сундук с золотом. — Тихое место, вдали от суеты… Вы слишком добры к этой ничтожной, Ваше Высочество. Я с радостью приму вашу милость и отправлюсь туда немедленно. Могу ли я идти? Мне так хочется… прилечь.

Я сидел на своем троне, чувствуя себя глупцом. Я пытался наказать её, унизить, поставить на место, а она восприняла это как награду.

Либо она была самой гениальной актрисой во всей Империи, либо она была просто настолько ленива. И второй вариант, глядя на её блаженное, сонное лицо, казался мне куда более реалистичным.

— Идите, Леди Чон, — я махнул рукой, чувствуя, как от усталости начинает пульсировать висок. — И постарайтесь не попадаться мне на глаза. У меня нет времени на ваши обмороки.

— Обещаю стать для вас невидимой, мой Принц, — она снова поклонилась, с грацией улитки, и, опираясь на служанку, медленно побрела к выходу.

Я смотрел ей вслед. Её шелковые юбки шуршали по ковру, сметая пыль.

Опасность? Заговор? Стратег? Какая нелепость.

Я потер переносицу, прогоняя образ её темных, сонных глаз. У меня не было времени возиться с избалованными детьми. Пусть гниет в своем холодном павильоне. В конце концов, во Дворце выживают только те, кто умеет бороться.

А эта девчонка, очевидно, сдалась еще до того, как переступила порог.

Глава 4

Павильон Убывающей Луны полностью оправдывал свое поэтичное, но бесконечно унылое название.

Когда процессия носильщиков, кряхтя и спотыкаясь на заросших мхом каменных плитах, наконец опустила мой паланкин на землю, солнце уже начало клониться к западу. Длинные, холодные тени ползли по внутреннему двору, который больше напоминал заброшенное кладбище, чем резиденцию во дворце Сына Неба.

Я откинула плотную шелковую занавеску и выглянула наружу.

Картина, представшая моему взору, могла бы довести до слез любую изнеженную столичную аристократку. Главное здание павильона покосилось, красная краска на деревянных колоннах облупилась, обнажая серое, иссушенное ветрами дерево. Бумага на решетчатых окнах пожелтела, а кое-где и вовсе порвалась, впуская внутрь сквозняки. Черепичная крыша поросла сорняками, а в углах двора скопились кучи прелых, прошлогодних листьев.

— О, милостивые боги предков… — раздался сдавленный всхлип.

Моя верная служанка Су-Джин, вышедшая из сопровождающей повозки, стояла, прижав руки к щекам. По её бледному лицу катились крупные слезы.

— Госпожа… — прорыдала она, падая на колени прямо в сухую траву. — Это же руины! Это место для духов, а не для живых людей! Наследный Принц… он нас ненавидит! Он сослал нас на верную смерть от холода и сырости! Как мы будем здесь жить⁈

Дядя Тэ-О, спешившись со своего жеребца, подошел к паланкину. Его лицо, перечеркнутое старым шрамом, оставалось непроницаемым, но рука инстинктивно легла на эфес меча. Он окинул взглядом покосившиеся стены и высокие, глухие заборы, отделявшие этот забытый уголок от остального, сверкающего золотом Дворца.