Книга Стратегия лени: Как случайно спасти Империю и выйти замуж, страница 48 – Е. Лань

В этот момент бумажные двери снова разъехались.

Евнухи Наследного Принца, обливаясь потом, втащили в зал три новых огромных короба, доверху забитых свитками и донесениями.

— Его Светлейшее Высочество просил передать, что ожидает ваших… бесценных советов к ужину, — пропищал старший евнух, кланяясь мне в ноги с таким подобострастием, словно я уже носила корону Императрицы.

Я посмотрела на гору работы, которая обрушилась на мой безмятежный рай.

— Передайте Его Высочеству, — процедила я, изящно прикрывая нижнюю часть лица веером, чтобы скрыть мстительную улыбку, — что мои советы отныне платные. Я требую, чтобы к каждому коробу документов прилагалась корзина персиков из Южных садов. Иначе мой разум отказывается функционировать.

Евнухи в ужасе попятились и скрылись.

Я тяжело вздохнула, глядя на свитки. Идеальная бездельница умерла, да здравствует Теневой Стратег в шелковых тапочках.

Глава 14

Весна пришла в столицу Империи, снег, еще вчера укрывавший изогнутые крыши дворцовых павильонов плотным белым одеялом, стремительно таял, превращаясь в журчащие ручьи. В воздухе, пропитанном влагой, витал сладковатый, дурманящий аромат цветущей сливы — мэхва. Эти нежные розовые лепестки, распускающиеся прямо на голых, еще не покрытых листвой ветвях, сводили столичных поэтов с ума, заставляя их исписывать километры драгоценной рисовой бумаги витиеватыми строфами.

Лично меня весна не радовала абсолютно.

Смена сезонов в Императорском Дворце означала лишь одно: окончание благословенной зимней спячки и начало бесконечной, утомительной череды весенних ритуалов. Праздник Первой Луны, Церемония Пробуждения Земли, поэтические турниры в садах… От одного перечисления этих мероприятий моя спина начинала фантомно ныть, предчувствуя долгие часы сидения с идеально прямой осанкой на жестких подушках.

Но самым страшным кошмаром, который нес на своих крыльях теплый южный ветер, была Традиционная Весенняя Охота.

Это было не просто развлечение для скучающей аристократии. Это был политический смотр сил, демонстрация военной мощи кланов и грандиозная ярмарка тщеславия. На три дня весь цвет столичного двора, включая Императорскую семью, министров и их свиту, переезжал к подножию горного кряжа Тхэбэксан. Они спали в шатрах, скакали по ухабам на взмыленных лошадях, убивали ни в чем не повинных кабанов и оленей, а затем пили вино до рассвета, хвастаясь трофеями.

Для человека, чьим величайшим достижением считался переход от кушетки к туалетному столику без остановок на отдых, эта перспектива звучала как смертный приговор.

— Я не поеду, — категорично заявила я, откусывая крошечный кусочек от медового печенья якгва.

Я возлежала на своей излюбленной кедровой кушетке в Павильоне Убывающей Луны. Напротив меня, сложив руки на груди, возвышался Наследный Принц Ли Джин. За те несколько недель, что прошли с момента заключения нашего негласного контракта, его визиты стали пугающе регулярными. Он приносил с собой стопки свитков, запах холодной решимости и постоянную головную боль для моей совести.

Сегодня он был облачен в темно-синий чхоллик — традиционный халат для верховой езды и военных смотров, перехваченный на талии широким кожаным поясом с серебряными бляхами. Этот наряд делал его плечи еще шире, а ауру — еще более подавляющей.