Книга Стратегия лени: Как случайно спасти Империю и выйти замуж, страница 89 – Е. Лань

— Восемнадцать человек, — я кивнул, принимая эту жалкую цифру. Мой взгляд упал на эфес моего меча. — Достаточно для диверсии.

Му-Мён побледнел. Даже в тусклом свете единственной масляной лампы я увидел, как расширились его зрачки.

— Ваше Высочество… о какой диверсии вы говорите?

— О возвращении домой, Му-Мён, — я шагнул в центр пыльного помещения. Мой голос окреп, наливаясь сталью. — Мы не можем ждать, пока они заставят моего отца отречься от престола. Если до утра над Дворцом не поднимется мое знамя, провинции решат, что я мертв, и Империя погрузится в хаос гражданской войны. Мы ударим сегодня. Сейчас.

Из теней выступил Пэк До-Хван. Главарь контрабандистов, скрестив массивные руки на груди, смотрел на меня со смесью скепсиса и мрачного уважения.

— Ударите куда, Светлейший? — пророкотал он. — Южные, Северные, Восточные и Западные врата заблокированы Красной Гвардией. На стенах лучники. Они ждут вас. Пойти туда с двумя десятками людей — это даже не самоубийство. Это просто глупость. Мои парни не нанимались умирать за закрытые двери.

— Мы не пойдем через ворота, — я расстегнул воротник своего турумаги, чувствуя, как мне не хватает воздуха. — Во Дворце есть старая система водоотведения. Стоки, которые ведут от Императорских купален прямо в реку Чхонгечхон. Мой дед приказал замуровать их железными решетками, но решетки проржавели. Я знаю точное расположение. Если мы пройдем по пояс в ледяной воде, мы сможем проникнуть во внутренний двор незамеченными.

Я посмотрел на Му-Мёна, затем на главаря гильдии.

— Мы выйдем у самого Сердца Дворца. Мы прорубимся к покоям Императора, устраним лидеров мятежа и откроем ворота верным войскам изнутри. Это единственный шанс.

— Шанс один из тысячи, — мрачно констатировал Тэ-О, стоявший поодаль.

— Я Наследный Принц, — отрезал я, чувствуя, как адреналин выжигает во мне остатки здравого смысла. — Если я должен умереть, я умру с мечом в руке, на ступенях своего дома, а не прячась за мешками с рисом! Поднимай людей, До-Хван. Я щедро заплачу за каждую пролитую каплю крови твоих людей.

Я обнажил свой меч, лезвие хищно сверкнуло в полумраке.

— Нет.

Это было всего одно слово. Короткое, тихое, лишенное всяких эмоций. Но оно прозвучало в огромном, гулком пакгаузе так отчетливо, словно кто-то ударил молотом по хрустальной чаше.

Я резко обернулся.

Чон Ю-Ри сидела на груде мешков с зерном в самом темном углу склада. Её вишневый чан-от был распахнут, капюшон откинут. Она выглядела измученной — бледная кожа, растрепанные волосы, тени под глазами. Всю дорогу по трущобам она тяжело дышала, и я знал, что её нетренированное тело находится на грани физического истощения.

Но сейчас, когда она медленно поднялась на ноги, от её усталости не осталось и следа.

Она не была похожа на ту изнеженную компаньонку, которая торговалась со мной за пуховые подушки. Она даже не была похожа на ту испуганную, отчаянную девушку, которую я целовал у реки час назад.

Сейчас передо мной стояло нечто совершенно иное.

Атмосфера в складе изменилась. Воздух стал плотным, холодным и тяжелым. Контрабандисты, люди, привыкшие к смертельным дракам и крови, инстинктивно попятились. Му-Мён, один из лучших мечников столицы, опустил руку на эфес, словно реагируя на невидимую, но осязаемую угрозу.