Книга Стратегия лени: Как случайно спасти Империю и выйти замуж, страница 90 – Е. Лань

Это была её Ки. Та самая удушающая, подавляющая аура «Кровавого Лотоса», которую она выпустила в моем шатре во время охоты.

Она медленно, грациозно спустилась с мешков. Её шаги по пыльному полу были абсолютно беззвучны.

— Вы никуда не пойдете, Ваше Высочество, — произнесла Ю-Ри. Её голос больше не был сонным или насмешливым. Он звучал как сталь, рассекающая шелк. Ровный, безжалостный, командирский тон.

Я стиснул зубы. Моя гордость, разгоряченная отчаянием, взбунтовалась.

— Ю-Ри, не вмешивайтесь. Это война. Мой отец…

— Ваш отец мертв, Ли Джин.

Эти слова ударили меня наотмашь. Я пошатнулся, словно она всадила мне кинжал прямо в сердце. Мой меч дрогнул в руке.

— Что… что ты сказала? — прохрипел я, забыв о титулах и придворном этикете.

Она подошла ко мне вплотную. В её темных глазах не было ни капли жалости, ни тени сочувствия. Только ледяная, математическая логика.

— Я сказала, что Император, скорее всего, уже мертв. А если жив, то его жизнь висит на волоске, который вы не сможете удержать, — она говорила четко. — Вы думаете, фракция «Красного Журавля» устроила бы этот грандиозный переворот, если бы не контролировала покои вашего отца? Лекари, которые поили его «лекарствами», были их людьми. Как только прогремел взрыв, Императору дали последнюю дозу.

— Замолчи! — я замахнулся, готовый ударить стену, колонну, что угодно, лишь бы заглушить эту страшную, невыносимую правду.

Но Ю-Ри не дрогнула. Она сделала еще один шаг, оказавшись на расстоянии удара, и положила свою бледную, тонкую ладонь прямо поверх моей руки, сжимающей эфес меча.

Её пальцы были ледяными, но её хватка — пугающе твердой.

— Выслушайте меня, Ли Джин, — её голос понизился, заставляя меня смотреть только в её глаза. — Посмотрите на меня. Не на свой гнев, а на меня.

Я замер. Мое прерывистое дыхание обжигало её лицо, но она даже не моргнула.

— Вы хотите собрать восемнадцать человек и полезть в сточную канаву, чтобы прорваться во Дворец, — произнесла она с ядовитой, беспощадной иронией. — Вы хотите выскочить из нечистот, как герой из легенды, и вступить в бой с двумя тысячами обученных гвардейцев. Это не героизм.

— Это мой долг! — прорычал я, пытаясь вырвать руку, но она вцепилась в нее мертвой хваткой. Я не мог применить силу, боясь сломать ей запястье.

— Ваш долг — сохранить Империю, а не умереть в канализации! — её голос внезапно взвился, наполнившись такой властной силой, что я опешил.

Она оттолкнула мою руку и сделала шаг назад, обводя презрительным взглядом меня, Му-Мёна и контрабандистов.

— Подумайте, чего хочет Министр Финансов Пак. Чего хотят мятежники? Они хотят, чтобы вы вернулись. Они оставили восточную калитку с минимальной охраной не потому, что глупы. Они оставили её как приманку. Они хотят, чтобы вы, ослепленный горем, ударили в лоб. Чтобы они могли убить вас «при попытке незаконного проникновения» или «при оказании сопротивления». Они хотят показать ваш труп на площади и сказать народу: «Смотрите, Наследный Принц сошел с ума и пытался убить собственного отца! Мы спасли Империю!».

Она тяжело дышала. Гнев окрасил её бледные щеки в опасный, лихорадочный цвет.

— Если вы умрете сегодня, Ли Джин, вы подарите им не только свою жизнь. Вы подарите им законное право на трон. Вы легитимизируете их переворот.