Книга Особенности перевода, страница 23 – Нинель Мягкова

Посидели молча, думая каждый о своём.

— Поехали в ресторан. – Неуверенно предложила Анна. – Я голодная.

Диего расхохотался, и напряжение исчезло.

Широко известный в узких кругах рыбный ресторанчик был надежно спрятан в закоулках Барселонеты, в двух шагах от пляжа. За невзрачной дверью скрывались пять столиков, барная стойка с лотками салатов и лучшая на побережье паэлья.

Поедать маслянистый рис с морепродуктами в одиннадцать вечера – есть в этом нечто греховно-притягательное.

Долгое время сидели молча, слушая отдаленный шум прибоя, доносившийся через открытое окно. Посетителей в такую позднюю пору не было, хозяин ресторана задумчиво протирал барную стойку, но выгонять их не пытался.

Диего сам поднял болезненную тему.

— Мама умерла восемь лет назад. Я еще в институте был. Долго болела, последний год вообще не вставала с инвалидного кресла. А после ее смерти, всего через пару месяцев, папа привёл домой эту.

Диего поморщился и отпил вина.

Анна промолчала, хотя на язык просилось – за что ты ненавидишь женщину, когда кобелил твой отец. Но сдержалась. Похоже, парень этого еще ни с кем не обсуждал. Пусть выговорится, полегчает.

— Федерико подхалим. – припечатал Диего. – он ее сразу принял, потому что папа так сказал. У Бланки уже давно своя жизнь, она в разъездах, ей плевать, с кем отец живет. Главное, чтобы ее не трогали. А я застрял с ними втроём в том доме. Нашем доме. Смотрел как она переделывает дом, переставляет купленную мамой мебель, обнимается с отцом и тихо сходил с ума. Как только исполнился двадцать один и я вступил во владение своим пакетом акций – только они меня и видели. Покатался по всему миру, тратил деньги направо-налево, пока пару лет как отцу это не надоело и он не пристроил меня начальником отдела.

— Мне показалось, она тебя любит. – осторожно заметила Анна.

— Любит. – невесело хмыкнул Диего. – В этом вся проблема. Если бы она была жадной до папиного состояния аферисткой, я бы ее ненавидел с чистой совестью. Так нет, заботится, в гости зовёт, с отца пылинки сдувает. У ее семьи кофейная плантация в Бразилии, так что не бедствуют. Вон, еще и размножаются.

Диего одним махом допил остатки вина. Анна решила, что до дому они будут добираться на такси.

— А как твои родители? – Спросил Диего после недолгого молчания.

— Оба живы-здоровы. – Автоматически ответила Анна и прикусила язык – наступила на больное место. Осторожно глянула из-под ресниц – вроде не расстроен, просто внимательно смотрит, ожидая продолжения.

Анна и продолжила.

— Все скучно и как у всех. Сестра, мама, папа, две бабушки, один дедушка. Другой попал в пятидесятых под репрессии. Сестра учится на втором курсе, будет юристом. Умница-красавица.

— На тебя похожа, значит.

Анна слегка покраснела. Не то, чтобы она не знала, что привлекательна и не дура, но слышать это от Диего, пусть и так завуалированно, было особенно приятно.

Они расплатились и вышли в густую тёплую ночь. Хозяин ресторанчика отчетливо выдохнул с облегчением, запирая за ними дверь.

Анна не без труда убедила Диего оставить машину там же, на платной стоянке. Камеры, охрана, ничего с ней до утра не будет. А садиться за руль после целой бутылки вина, считая выпитое у его родителей, мягко говоря небезопасно. Штрафа не будет, конечно – в Испании вождение после пары бокалов вина или стаканов пива разрешено, иначе движение бы парализовало. Испанцы запивают вином завтрак, обед и ужин. Но по старой российской привычке Анна предпочитала перестраховаться. Выпил – за руль не садись.