Книга Особенности перевода, страница 21 – Нинель Мягкова

Анна прошлась вдоль полок, задумчиво ведя пальцем по корешкам. Маркес, Сервантес, Лорка, Ницше, Достоевский…

— Ты читаешь Достоевского? – Изумилась она, вытаскивая томик. Естественно, перевод, но впечатляет.

— Нудновато, зато хорошо прописаны человеческие пороки. – пожал плечами Диего. – Чехов веселее.

Однако, неожиданно. Плейбой, увлекающийся классикой. Кому рассказать – не поверят.

Под балконом с кроватью расположился письменный стол с удобным креслом. За спинкой кресла висели фотографии. Портрет Эстебана, он тут помоложе. Федерико на свадьбе, молодой и довольный, и потупившаяся Камилла. Эта вилла, вид с моря. Пейзажи, закаты, несколько птиц крупным планом.

— Красивые фото.

— Сам делал.

Анна наклонилась поближе, придирчиво изучая снимки. Вполне профессиональные работы, удачный ракурс, хорошо обработаны.

— А у тебя хорошо получается.

Диего просиял, будто она ему Оскара вручила.

— Отцу не нравится мое увлечение. Говорит, любой дурак может кнопочку нажать и сфоткать. Хочешь, еще покажу?

— Хочу!

Она присела на низкий, широкий подоконник у окна, где были небрежно раскиданы подушки, превращая его в некое подобие диванчика. Наварро залез по деревянной лестнице на самую верхнюю полку стеллажа, вытащил оттуда несколько альбомов – вот ведь шифруется человек – и принес ей стопочкой.

За этим невинным занятием и застал их стук в дверь. Диего переполошился так, будто они в постели кувыркались. Поискав судорожно взглядом, куда бы спрятать альбомы, быстро свалил их на кресло, под прикрытие столешницы. И вовремя. Не дожидаясь разрешения, в комнату зашёл отец семейства.

— Я хочу поговорить с Анной, если позволишь. – сказал он таким тоном, что было понятно – поговорит в любом случае, плевать ему на разрешение.

— Да, конечно. – Поспешно согласилась Анна, спрыгивая с подоконника. Лучше потенциальную ссору душить в зародыше. Прежде чем Диего успел возразить, Анна уже закрыла за собой и старшим Наварро дверь.

Его кабинет был на первом этаже и выходил огромным окном в темный, трепещущий листьями патио.

Эстебан Наварро нервно выхаживал в узком пространстве за рабочим столом. Анна сидела напротив, в кресле посетителей, уже привычно зажав потеющие нервно ладошки между колен.

Хорошо, что это было довольно высокое и жесткое кресло, не из тех, в которые проваливаешься по уши, а потом полчаса выбираешься.

Кабинет был обставлен со вкусом, стены выложены натуральным деревом, полки с книгами во всю стену – понятно, от кого Диего унаследовал любовь к литературе. Массивный старинный стол из темного полированного дуба, удобное кожаное кресло за ним, на стене на удивление яркий пейзаж в зелёных тонах, тем не менее вполне уравновешивающий остальную монохромность кабинета.

Наконец отец семейства собрался с мыслями и заговорил.

— Вы производите впечатление порядочной, умной девушки. Мне бы хотелось вас как-то защитить. Я в курсе вопиющего контракта, который заключил с вами мой сын.

Он многозначительно глянул на Анну, которая неслышно застонала про себя. Значит, весь диалог за столом был сплошным фарсом. Ничего себе актеры, ей до них еще кашлять и кашлять!

— Моя жена не в курсе, естественно. – пояснил Наварро-старший. – В ее положении нельзя волноваться, и мне бы не хотелось заставлять ее переживать и в будущем, если вы понимаете, о чем я. Вы ей, кажется, понравились, Исабель всегда отличалась мягкосердечием. Ей очень хочется увидеть не только наших детей, но и внуков, но Диего готов на все, лишь бы не радовать свою мачеху.