Книга Запретные чувства, страница 40 – Нинель Мягкова

До сегодняшнего дня.

Осознав, что вот-вот потеряет истинную, дракон взбесился и взял верх над человеческим разумом, заодно перекинувшись в соответствующую форму. Валенс еле успел покинуть гостиную несчастной Раймонды, и то недостаточно быстро. Преображение случилось на крыльце, и стену при этом слегка разворотило.

А вовсе не взрывом, как я подумала.

— Что-то мне подсказывает, что ты еще ни разу не каталась на драконе, — хитро подмигнул мой истинный и подбросил меня в воздух.

Приземлилась я уже на черный лоснящийся загривок, за моей спиной хлопнули крылья и мы взмыли в небо без лишних прелюдий.

Я снова завизжала — уже от полноты ощущений.

Ветер бил в лицо, прерывая дыхание, стремительно удаляющаяся земля осталась далеко позади. Мы нырнули в облако и вылетели с другой стороны совершенно мокрые, но мне было плевать. Я наслаждалась полетом точно так же, как изголодавшийся по свободе дракон.

Восторг и обожание переполняли меня, и при всем желании я бы сейчас не сумела отделить чувства Валенса от своих собственных.

«Это ненадолго», — ударила меня как молотом неожиданная мысль.

Как я могла забыть!

— Зачем ты втянул меня в связь пары? — я стукнула кулачком по блестящей чешуе, под которой перекатывались буграми мышцы. Только руку себе отбила. — Ты же теперь умрешь вместе со мной, медленно и мучительно!

Прислушавшись к ощущениям, поняла что увядание и разложение сознания мне пока не грозит. Сила плескалась ровно и уверенно, и, кажется, дар увеличился.

Как такое возможно?

Я снова нырнула в сознание дракона. Слияние произошло без малейших усилий. Мысли Валенса ласковой щекоткой скользнули по моему разуму, совершенно не препятствуя, щиты расступились сами.

От увиденного захватило дух.

Золотистая нить, соединявшая наши души, превратилась в прочную широкую ленту, намертво примотавшую нас друг к другу.

Но это не все.

От Валенса, мерцая и искрясь, исходило не менее десятка аналогичных нитей. Не все были крепкими и надежными, но некоторые вполне можно было назвать бечевой или даже канатом.

Проследив из любопытства за одной из таких более плотных цепочек, я наткнулась на знакомый разум.

Раймонда.

— Как это возможно? — прошептала я вслух, искренне недоумевая.

Конечно, я благодарна вселенной за такой неожиданный подарок — мне не придется умирать, это здорово, но что вообще происходит?!

Дракон пошел на снижение и через несколько секунд снова стал Валенсом.

Восхитительно голым Валенсом, прижимающим меня к себе с совершенно ясными намерениями.

Он собирался отпраздновать начало нашей совместной жизни самым приятным способом.

— У нас тоже есть зачатки ментала, пусть и не такие развитые как у эльфов, — пояснил дракон по дороге в спальню. — Мы чувствуем, когда кто-то из наших в беде или счастлив. Внутри клана связь особенно сильна, но иногда узы образуются и с пришлыми или с драконами из соседних кланов.

Так и есть. Одна из тоненьких, едва наметившихся линий вела к Орвелу.

— Получается, тебе не грозит зачахнуть и умереть вместе со мной? — не веря неожиданному счастью, прошептала я.

— Не дождешься! — фыркнул драконище и бесцеремонно повалил меня на постель.

Эпилог

Преступления Меддера огласке не предавали. Их словно не было. Да и сам менталист будто бы канул в небытие. Никаких скандалов по поводу самоуправства драконов в городе тоже не стали поднимать.