Книга В объятиях Шиммерита, страница 57 – Катерина Кант

Я подошла ближе и замерла, чувствуя, как внутри всё обрывается, потому что в голове мгновенно сложилась картина, которую я не хотела видеть, но которая была такой очевидной, такой пугающе ясной. Я вспомнила наш прошлый разговор, когда Деймен сообщил о намерениях Кассиана стереть Шиммерит с лица земли.

На картах были отмечены пути к Элдоре — не просто дороги, а военные маршруты, расстановка войск, слабые места в обороне столицы, места, где можно нанести удар так, чтобы противник не успел опомниться. Рядом лежали списки имён — советников, военачальников, приближённых ко двору, — и я поняла, что это не просто заметки, а план вторжения. Деймен не собирался ждать, пока армия Кассиана войдёт в Шиммерит. Он готовился ударить первым.

Я услышала шаги за спиной, когда уже слишком поздно было что-то прятать или делать вид, что я ничего не видела. Деймен вошёл в библиотеку размашистым шагом — он всегда входил без стука, будто этот замок был его телом, а двери — его рёбрами, которые раскрывались по первому желанию.

— Ты не должна была этого видеть, — его голос был спокойным и полным безразличия, от которого мне стало не по себе.

— Ты собираешься уничтожить их? — спросила я, тихо, боясь услышать ответ.

Он подошёл ближе, встал рядом, и я почувствовала жар его тела, такой сильный, такой знакомый, что мне захотелось закрыть глаза и прижаться к нему, забыв обо всём на свете.

— Они заслужили, — ответил он, с холодной, железной уверенностью, от которой у меня по коже побежал холод. — Они хотят уничтожить нас, Солери. Я не собираюсь ждать, пока они постучат в ворота. Я ударю первым. Так всегда поступают те, кто хочет выжить.

— Но там же не только виновные, — я повернулась к нему, глядя прямо в глаза. — Дети, женщины, простые люди, которым нет дела до дворцовых интриг. Они не заслужили смерти.

Он молчал, и я видела, как его челюсть напряглась, как он сдерживает слова, которые хочет сказать, но по каким-то причинам не говорит. Не хочет волновать меня, или боится напугать.

— Я не собираюсь убивать невинных, — сказал он наконец, тише, почти устало. — Я обещаю тебе — я пощажу детей и простых людей. Но те, кто предал нас, кто хотел твоей смерти, кто хочет уничтожить мой дом… они не уйдут от ответа. Они живут в моём мире, Солери. В мире, который хочет меня уничтожить. И если я не нанесу удар первым, они придут сюда. Они убьют Милу, Ярвена, братьев. Они убьют тебя. А я не могу этого допустить.

Я смотрела на Деймена и понимала, что он говорит правду — по крайней мере, ту правду, в которую верил сам. Но эта правда обжигала меня, как кислота. Я чувствовала, как слёзы подступают к горлу, как они душат меня, но не могла заплакать, потому что если бы я позволила себе эту слабость, то признала бы, что он прав, а этого я не могла сделать.

Деймен сократил расстояние между нами так, что я почувствовала жар его тела даже через ткань платья, а его руки легли на мои плечи, отчаянно, будто он боялся, что я исчезну, растворюсь в темноте, если он ослабит хватку хотя бы на мгновение. В тот же миг воздух вокруг нас сгустился, и я заметила, как из углов комнаты поднимаются Мраки — бесформенные, молчаливые, они стелились по полу, собираясь в плотное кольцо, которое отрезало нас от всего мира, оставляя только его, меня и ту странную, пугающую тишину, которая всегда предшествовала его магии.