Книга В объятиях Шиммерита, страница 55 – Катерина Кант

— Вы такой красивый, — выдохнула я, и он усмехнулся, то ли смущённо, то ли растерянно.

— Ты только сейчас заметила? — поинтересовался он, и я покачала головой.

— Я заметила давно. Просто сейчас вы — настоящий.

Он наклонился и нежно поцеловал меня в лоб. Я закрыла глаза, чувствуя, как сон накрывает меня, как его губы, которые всё ещё касались моей кожи.

Я не знала, сколько проспала — час, два, всю ночь, — но когда проснулась, он всё ещё сидел рядом, положив голову на край моей постели, и его плечи тяжело вздымались в такт дыханию, и я поняла, что он уснул — сидя рядом, охраняя мой сон, как рыцарь из старых легенд, о которых Ярвен рассказывал сегодня.

Моя рука сама потянулась к нему, пальцы утонули в чёрных, густых и мягких как шёлк волосах. Я почувствовала, как он замер во сне, а потом выдохнул, и его дыхание стало глубже, спокойнее, будто даже во сне он узнавал моё прикосновение и откликался на него. Я гладила его волосы, слушая, как за окном воет ветер Шиммерита, и вдруг поняла, что этот холодный, промозглый лес, который когда-то пугал меня до дрожи, теперь был моим домом, потому что в нём был он.

Он исцелял меня так же, как я исцеляла его — не магией, а своей заботой, своей защитой, своим странным, неуклюжим, но таким искренним желанием быть рядом. И я знала, что это только начало.

Прошло ещё несколько дней, и я начала понемногу вставать с постели, сначала опираясь на стену, потом на руку Эли, а потом и вовсе самостоятельно, чувствуя, как силы возвращаются ко мне, медленно, но верно, как ручей, который пересох летом, а теперь снова наполняется талой водой по весне.

Деймен приходил каждый вечер, проверял, выпила ли я отвар, измерял пульс, вглядывался в мои глаза, и с каждым разом его лицо становилось всё спокойнее, а в карих глазах зажигался огонь, который я заметила впервые, когда он исцелился окончательно.

Я смотрела на него и не могла наглядеться — его кожа, чистая и ровная, больше не была стянута шрамами, чёрные вены исчезли бесследно, оставив только смутное воспоминание о том, как они пульсировали под кожей. Он выглядел так, как должен был выглядеть — молодым, сильным, с острыми скулами и чёткой линией челюсти, с тёмными, густыми волосами, которые падали на плечи, и с глазами, в которых отражалась не только магия, но и жизнь — настоящая, которую он так долго не мог себе позволить.

Деймен поймал мой взгляд, когда я в очередной раз засмотрелась на него, и его губы изогнулись в ленивой, опасной усмешке, которую я так хорошо знала.

— Что, мой маленький свет, — протянул он, с мурлыкающей интонацией, от которой у меня подкосились колени, — нравлюсь больше без шрамов?

Я вспыхнула, но не отвела взгляд, потому что устала прятать свои чувства и бояться их.

— Вы нравились мне и со шрамами, — ответила я тихо, и он замер, удивлённый моей откровенностью. — Но сейчас вы выглядите… счастливее. И это главное.

Он долго молчал, глядя на меня, а потом присел на край постели и взял мою руку в свои — не собственнически, как раньше, а бережно, как будто я была чем-то хрупким, что можно разбить одним неосторожным движением.

— Счастливее, — повторил он, со странной, почти растерянной задумчивостью. — Я не думал, что когда-нибудь смогу произнести это слово. Оно казалось мне чужим, ненужным. А теперь… — он сжал мою руку, и я почувствовала, как его пальцы дрогнули, — теперь я боюсь его потерять.