Книга Спящая Красавица, подъём!, страница 112 – Анастасия Разумовская

Потому что… потому что… Вот.

Эллен вскрикнула. Топнула ножкой:

— Румпель!

— Если вы уже наобнимались, — холодно заметил тот, — то пройдёмте в башню. У вас будет час или два продолжить начатое.

Я обернулась. Тёмный маг стоял по-прежнему невозмутимый. Даже не разозлился. Он почёсывал лежавшего на руке рыжего котёнка за ухом и выглядел таким безжалостно равнодушным, что мне показалось: я умерла. А если не умерла, то вот прямо сейчас и умру.

Вскинув голову, я гордо и молча вышла из зала.

— Илиана, — Эллен бросилась за сестрой, — а можно я тоже буду присутствовать на пытках? Илиана!

На тёмной лестнице вниз, к камерам, я споткнулась. Меня поддержали. Румпель. Ненавижу!

— Смешно беречь от синяков перед дыбой, не находите?

— Кто я такой, чтобы препятствовать вашему выбору, мадмуазель?

Я вгляделась в его лицо. Укусила свою губу и отвернулась. Глаза наполнились слезами. Это было так жестоко с его стороны! Ни малейшего сочувствия!

— Вы ещё скажите: «а я предупреждал», — процедила я.

— А я предупреждал, — послушно повторил он.

И вдруг остановился. И я тоже. Где-то впереди жизнерадостно насвистывал развесёлый Арман. Румпель молчал, и я тоже.

— Я передумал, — вдруг сказал тёмный маг. — Допрос начнётся сейчас. Вы не против?

— Есть какая-то разница: против я или нет?

— Никакой, — согласился он.

Отвернулся и пошёл наверх. Мне ничего не оставалось делать, как последовать за ним. И было что-то в этом до крайности дикое. Особенно в мурчании котёнка на руках моего палача, как-то особенно странно звучавшем в мёртвой тишине.

Эллен, родная сестра королевы Илианы

Обнаружив, что ключа в корсаже больше нет, Илиана глухо зарычала.

Она стояла перед зеркалом в полутёмной комнате с витражными стрельчатыми окнами обнажённая, и магический свет играл на жемчужно-белом теле, казалось, принадлежавшем античной богине. Длинные изящные руки, маленькие кисти с тонкими пальцами, изящные щиколотки, округлые коленки и высокие лодыжки. А ещё высокая грудь, узкая талия, и животик… почти идеально плоский, лишь небольшим холмиком выступающий у пупочка. Илиана знала, что её тело совершенно, и всё равно каждый раз, придирчиво рассматривая себя в зеркало, снова и снова слышала презрительное:

— Не хочу. Она дылда. И чёрные волосы на лобке похожи на грязь.

Именно так Анри ответил на осторожные попытки матери намекнуть на важность продолжения рода. При всех. Публично. Мерзкий мальчишка!

Не сказать, чтобы Илиана, которая была старше супруга почти на пять лет, очень уж пылала желанием близости, но…

— Ты прекрасна, — повторял Румпель, но слова любовника таяли перед теми, обидными, которые выкрикнул однажды Анри: «из-за ваших тёмных волос, мадам, мне кажется, что рядом сидит старуха», «вы напугали меня, появившись внезапно. Никогда так не делайте. Вы — тощая, словно смерть».

— Я и стану твоей смертью, — прошипела Илиана, и губы её дёрнулись от злости.

— Это вряд ли, — ухмыльнулось ей ожившее отражение, подмигнуло и вышло из зеркальной глади.

Королева попятилась. Щёлкнула пальцами, и платье поднялось с пола.

— Зачем скрывать такую красоту? — рассмеялся светловолосый невысокий парень в дублете цвета бычьей крови. — Не стоит.

— Действительно, — согласилась Илиана и ударила его тёмной магией.