Книга Спящая Красавица, подъём!, страница 119 – Анастасия Разумовская

— Рассказать что?

— Что ты самовольно отпустил моих пленников.

Она величественно прошла и встала напротив. Румпель досадливо поморщился:

— Какие пустяки. Тебя волнуют девчонка, недавно забросившая игру в куклы, и парень в одних штанах. Серьёзно?

— Меня волнует, что ты нарушил мой приказ.

— Извини. Так было нужно. Ты слышала когда-нибудь имя «Дезирэ»?

— Извини? Вот так запросто? Королевский приказ для тебя ничего не значит?

Румпель прикрыл глаза. Устало потёр ладонью лоб. Он был раздражён до крайности, но чем?

— Они тебе не опасны, — выдохнул измученно. — Илиана… не стреляй по воробьям из пушки.

— По воробьям? Не опасны? Девчонка — ведьма. И притом не самая слабая.

— Фея. Пока что фея.

Илиана стиснула кулаки. Что-то хрястнуло в её руках. Она опустила взгляд и увидела, что сломала стек. Отшвырнула обломки в сторону.

— Фея? Такая юная, такая чистая и добрая, да, Румпель? — спросила вкрадчиво. — Не то, что я: злая и страшная ведьма. Тебе ведь нравятся чистые и скромные девочки, верно?

Румпель тяжело посмотрел на неё красными от недосыпа глазами. Криво усмехнулся. Встал. Подошёл и обнял.

— Илиана. Я не знаю, радоваться мне или печалиться. Ты меня давно ни к кому не ревновала. По-моему, тебе было лет пятнадцать, когда ты устроила мне истерику ревности. Или ещё четырнадцать?

Она гневно раздула ноздри и резко отстранилась.

— Перестань, — прошипела зло. — Ты нарушил мой приказ! Ты ведёшь себя так, словно я — просто грелка для твоей постели, а не твоя королева. Ты вообразил, что, если я с тобой удовлетворяю страсть, то ты можешь забывать о том, кто я⁈

— Эти дети тебе не опасны, — веско повторил мужчина.

— А кто опасен? За этими детьми стоит Анри. Ты забыл? Или ты думаешь, что король — всё тот же тупой мальчишка, которого ничего не интересует, кроме охоты и развлечений? Клянусь, за те годы, которые муженёк провёл в темнице, даже осёл бы поумнел! Ты не понимаешь, как он сейчас ненавидит меня? Да Эрталия утонет в крови междоусобицы! Я выслала погоню, но… Все восстают против меня. Мои гвардейцы переходят на сторону короля, всеобщего любимчика. Все помнят, как он крестил их детей и щедро угощал на пирах всех встречных-поперечных. Тот парень в одних штанах — деревенщина, сын мельника, босяк. Но Анри отдал ему мою сестру! Лишь за то, что Арман рассмешил его и позабавил. А ещё за то, что им вместе прекрасно бухалось. Принцессу! И подарил ему маркизат. Все эти твари помнят доброго Анри. Все эти твари ненавидят злую Илиану. Все меня предают. И ты — тоже.

— Я тебе верен.

Она глянула на него гневно, прикусила алую губу.

— Ты мне это повторишь, когда Анри велит палачу привязать меня к столбу и поджечь. И в этом виноват будешь ты, только ты, добренький Румпельштильцхен, жалеющий мальчиков и девочек, которые — клянусь! — меня не пожалеют.

— Илиана.

Румпель сел на стол, притянул её к себе, заключив между колен, обнял и потёрся щекой о тёмные волосы.

— Илиана, — повторил хрипло. — Ты — фея. Самая могущественная из живущих. Что эти человечки смогут тебе сделать? Почему ты боишься их так, словно тебе снова пятнадцать?

— Ты сумасшедший! Он король, Румпель! Король. Коронованный. За него встанет вся Эрталия, армия… Ты не понимаешь или придуриваешься?

— Что тебе до того? Девочка моя, когда ты поймёшь, что тебе ничего не угрожает? Даже если весь мир вооружится против тебя.