Книга Смерть на Кикладах. Сборник детективов №6, страница 62 – Сергей Изуграфов

— Конечно, если не выходить за пределы дегустационного зала «Бушмилс»,^[16] то милейшее! – съязвила Лили. – Не про тот ли ты случай, дорогой, когда вы с друзьями-студентами из Оксфорда приехали на винокурню «исключительно в научных целях» и три дня потом не могли найти друг друга? А когда нашли, то выяснилось, что все трое так «надегустировались», что никак не могли вспомнить собственные имена? Помню, помню! Где уж вам было тогда до достопримечательностей и местных суеверий!

Молодежь, сидящая рядом с Бэрроу, начала переглядываться и отворачиваться от археолога, чтобы скрыть от англичанина свои улыбки. Софья делала им знаки, хмуря брови и качая головой.

Джеймс смутился было, но быстро нашелся:

— Это лишь говорит о том, что добросовестное изучение местных традиций в Ирландии для англичанина связано с определенной долей риска и требует известной осторожности! Но настоящий археолог, дорогая, никогда не пасует перед трудностями практических исследований…

— Ну уж вы-то точно не спасовали, – по-прежнему задетая, подтвердила Лили, – судя по счету из винокурни, что нам пришлось оплатить на следующий день! Все мои отпускные тогда ушли на ваши эксперименты! Вы же забыли не только, как вас зовут, но и куда вы дели все свои деньги!

— Мне же надо было убедиться в том, что традиции изготовления виски с тысяча шестьсот восьмого года действительно не изменились. У них ушло на это четыреста с лишним лет, а вот мы с друзьями справились с экспертизой всего за три дня! Кто может нас упрекнуть в отсутствии научной добросовестности?! – Распрямившись, он добавил громче, обращаясь ко всем, сидящим за столом: – И могу даже сейчас с чистым сердцем подтвердить: виски у них что надо! Особенно двадцатилетней выдержки… Хотя он дороговат и сильно отбивает память… Но ты должна признать, дорогая, – повернувшись к жене, проникновенно закончил Джеймс, – что тебя я вспомнил сразу, как только увидел! Никакой виски не властен над моими чувствами к тебе!

За столом грянул дружный смех. Даже генерал, оторвавшись от мусаки, добродушно похохатывал густым баском и качал головой. Тереза широко улыбалась. Глядя на родителей, развеселились и близнецы.

Лили махнула рукой: мол, ладно, прощаю, выкрутился!

— Так что случилось с приходом христианства? – поинтересовался Димитрос Аманатидис, возвращая оратора к первоначальной теме, когда снова воцарилась тишина. – Вы сказали, что до тех пор, пока не пришло христианство. Что же изменилось?

— Отличный вопрос, Димитрос! – бодро воскликнул Джеймс, радуясь перемене темы. – Это самая важная часть. Так вот, друзья мои, теперь о том, как кельтский Самайн стал Хэллоуином. Поскольку католическая церковь стремилась обратить как можно больше язычников в христианскую веру, в шестьсот первом году от Рождества Христова хитроумный папа Григорий призвал миссионеров не бороться с языческими праздниками, а попросту превращать их в христианские. Зачем, спросите вы?

— Вот именно: зачем? – недоуменно спросила Катерина.

— Все очень просто: по его замыслу, это должно было способствовать скорейшему распространению «истинной веры» в странах Северной Европы.

— Каким же образом? – спросила Тереза.

— Приведу пример, – кивнул археолог. – У древних римлян тоже были дни, когда они старались всячески задобрить мертвых и принести жертву духам, чтобы те не навели беду на их семьи. Эти дни – девятое, одиннадцатое и тринадцатое мая – назывались Лемурии, так как духов римляне называли лемурами или ларвами. Это не были праздники в нашем понимании, – пояснил Джеймс, делая глоток вина из бокала, чтобы промочить пересохшее горло. – В эти дни проходили очистительные и жертвенные обряды: читались заклинания, совершались омовения. Главы семейств колотили в медные тазы, отгоняя духов, совершали жертвоприношения, проливая молоко на могилы усопших и разбрасывая черные бобы, – в общем, все было довольно мрачно…