Книга Смерть на Кикладах, страница 99 – Сергей Изуграфов

Они подошли к углу террасы, где полненький жизнерадостный загорелый француз средних лет что-то увлеченно рассказывал высокому и угловатому мужчине в тонком свитере, с неподвижным лицом и словно выдубленной, красной кожей.

Мужчина стоял вполоборота к ним, но когда они подошли, и он повернулся, Алекс удивился родниковой прозрачности его голубых глаз. Наверняка, это норвежец-яхтсмен, о котором говорила Катерина.

— Господа, – сказала Лили, – разрешите мне представить вам местную знаменитость: это Алекс Смолев. Он тоже ученый, как и мой муж.

— Олаф Бьорнсон, океанограф, – коротко представился норвежец, протягивая Алексу жилистую и костлявую, но сильную руку. – Очень приятно.

— Взаимно, – отозвался Смолев, пожимая руку ученому-яхтсмену. – Надеюсь, вы смогли найти ремонтников для своей яхты?

— Да, спасибо, – ничуть не удивившись, невозмутимо ответил северянин. – Но ремонт продлится еще три дня.

— Жан-Пьер Мартен, историк, – в свою очередь, сердечно улыбнувшись, представился француз, склонив голову и едва ли не шаркнув по-чичиковски ножкой. – Очень рад знакомству с местной знаменитостью. Лили нам все уши сегодня про вас прожужжала. Только про вас и говорила последний час. Я бы на месте Джеймса Бэрроу следил не за очередной переменой блюд на столе, а за своей очаровательной супругой. Но истинный британец замечает свою жену только после того, как она уходит от него к его лучшему другу.

Он весело подмигнул смущенной Лили и галантно поцеловал ей руку.

Какой приятный тембр голоса, отметил Алекс.

Они обменялись с французом рукопожатием. Рука француза была мягкой, а рукопожатие вялым. Француз говорил на обезличенном, словно дистиллированном варианте академического английского, определить нюансы было невозможно – все они были смазаны.

— Надеюсь, что мы не помешали вам, господа, – уточнила Лили. – О чем вы так увлеченно беседовали?

— Очаровательная женщина никогда не способна «помешать» мужчинам, милая Лили! – тепло улыбнулся месье Мартен. – Она может только украсить их скучную беседу. Что вам с успехом и удалось, шери! Я рассказывал месье Бьорнсону, что ему крайне повезло задержаться на этом удивительном острове. Но боюсь, не убедил. Как и любого яхтсмена-одиночку, ветер странствий зовет его в дорогу! Тем более, если это кругосветное путешествие.

— Очень прискорбная задержка, – кивнув, подтвердил немногословный норвежец. – Могу выбиться из графика.

— Как, наверно, это романтично и одновременно очень опасно совершать путешествие на яхте вокруг света в одиночку, – заметила Лили. – А если что-нибудь случится? У меня это не укладывается в голове. Ведь все возможно: болезнь, несчастный случай, выход оборудования из строя. И никого нет рядом, никто не придет на помощь! Нет, – решительно покачала она головой. – Я – страшная трусиха, я бы никогда не отправилась в путешествие по морю в одиночку.

— Для этого нужен особый склад характера, вы правы, шери, – задумчиво подтвердил месье Мартен. – Но у месье Бьорнсона в жилах течет кровь древних викингов, которые на своих драккарах бесстрашно переплывали северные моря, добираясь из норвежских фиордов до берегов Британии и Исландии. Для таких людей море – родная стихия, а пенные морские валы размером с небоскреб их совершенно не страшат. Скорее, на земле они порой чувствуют себя не комфортно, не так ли, Олаф, друг мой?