Книга Смерть на Кикладах. Книга 2, страница 163 – Сергей Изуграфов

— И именно здесь, будучи продавцом полотен, Винсент полюбил живопись и начал в ней досконально разбираться! Он прекрасно знал собрания всех основных европейских музеев, многих закрытых частных собраний, да что там – он стал экспертом в области живописи не только Рембрандта и «малых голландцев», но и французов – от Энгра до Делакруа! Именно полотна французского художника Жана Франсуа Милле, рисовавшего, в основном, крестьянский быт, которые «Гупилю» удавалось продавать за десятки тысяч франков, и натолкнули его на мысль – стать художником самому! Зачем? – американец обвел присутствующих вопросительным взглядом и сам же ответил на свой вопрос: – Да чтобы разбогатеть! Так что, дорогой месье Леблан, никакого «гениального самородка» не было и в помине!

— Невероятно, просто непостижимо, – растерянно произнес Гастон. – Так он все-таки где-то учился?

— Где-то? Дорогой мой! Он учился сперва в брюссельской, потом – в антверпенской Академии художеств; руку ему ставил художник Антон Мауве. В новейших учебниках по живописи, которые присылали ему со всей Европы его родственники, у него тоже не было недостатка! В Париже он по совету брата Тео поступил в частную школу-студию Фернана Кормона, где близко сошелся с такими художниками как Анри Тулуз-Лотрек, Эмиль Бернар и Люсьен Писсарро. Будучи в Париже, он познакомился с Клодом Моне, Альфредом Сислеем, Камилем Писсарро, Огюстом Ренуаром и Эдгаром Дега! Он был своим среди уже известных художников – ведь они продавали свои картины через галерею его брата, который к тому моменту возглавил экспериментальное отделение фирмы «Гупиль» в Париже, торговавшее почти исключительно «светлой живописью», как тогда называли импрессионистов.

— Потрясающе, – искренне произнес Смолев. – Что же было дальше?

— Картины Ван Гога участвуют во всех выставках в Париже и не только, которые организует его брат Тео! – продолжил американец, отпив немного вина, чтобы промочить горло. – Еще один миф развенчан, что он «никогда не выставлялся»! Это Поль Сезанн смог организовать свою первую персональную выставку только в возрасте пятидесяти шести лет. Для этого Сезанн сорок лет трудился как проклятый. А картины «начинающего художника» Ван Гога, который и кисть-то взял в руки всего за пять лет до того, можно было увидеть в любое время на выставке арт-дилера Теодора Ван Гога. Вот так!

— И здесь не без коррупции и кумовства, – пробормотал по-русски себе под нос генерал Интерпола и добавил по-английски. – Но как с продажами его картин? Висеть на выставке они, может, и висели, но продавались ли?

— По документам, – с готовностью откликнулся детектив Куилл, – Винсент продал за свою жизнь около полутора десятков полотен. Я думаю, что количество реально проданных значительно больше. Да, недорого, но он занимался живописью всего восемь лет! Сравните: Сезанн писал пятьдесят! Самую первую картину купил у Винсента друг семьи голландский галерист Терстиг в тысяча восемьсот восемьдесят втором году. Винсент отреагировал на это в своем письме брату фразой «Первая овечка перешла через мост!»

— А что все-таки с «Красными виноградниками Арля»? Почему ее считают единственной картиной, которую ему удалось продать за всю жизнь? – задала вопрос Стефания.

— Это была первая картина, которую купили с выставки в Брюсселе – к вопросу о том, что «он нигде и никогда не выставлялся» – за серьезную цену. Четыреста франков тогда были солидной суммой.