Книга Смерть на Кикладах. Сборник детективов №3, страница 116 – Сергей Изуграфов

Как и мы все, мог бы добавить Смолев, но сдержался. Пусть подергается.

Раздался стук: очки профессора выпали из его внезапно ослабевшей руки и ударились о лакированную поверхность журнального столика.

— Откуда вы… Как вы узнали, что я?.. — профессор нащупал очки и дрожащей рукой надел их на нос. Он сразу вспотел, стал каким-то жалким и беспомощным. — Они обещали мне, что это будет секретная операция! Что мое имя будет убрано из доклада! Мне обещали, что никто не узнает! Как они могли?

— Кто «они», Тодор? — жестко спросил Алекс, наклонившись над взволновавшимся болгарином и крепко взяв того за руку пониже локтя и сжав, чтобы привести в чувство. — О ком вы говорите?

— Я хочу выпить, — жалобно пробормотал Стоянов. — Вы делаете мне больно! Мне просто жизненно необходимо выпить, у вас есть коньяк?

Смолев отпустил его руку, поднялся, достал бутылку двенадцатилетней «Метаксы» — подарок Виктора Манна — и, плеснув янтарного цвета влаги в пузатый бокал, поставил на журнальный стол перед ученым.

Что-то он совсем бледный, подумал Алекс, глядя, как ученый трясущейся рукой вскидывает бокал ко рту и делает несколько глотков, нервно дергая кадыком. Не пришлось бы врача вызывать раньше времени. Крайне важно, чтобы он сейчас рассказал все, что знает.

— Выпили? — хмуро спросил Смолев. — Ну и отлично! А теперь рассказывайте, Тодор, у нас нет времени! Вы даже не представляете, насколько у нас мало времени!

— Да, да, конечно, — промямлил физик. — Я все… все расскажу. Это было двадцать лет назад, мне было около тридцати лет, я был доцентом на кафедре ядерной физики одного из университетов в Испании. У меня была прекрасная лаборатория, оборудование для опытов — такого не было ни у кого из моих коллег, они все мне завидовали, все! Мы получили крупный грант на наши исследования от самого Калифорнийского университета! Знаете, каких трудов мне это стоило? Месяцами мы не отрывались от приборов, проводя эксперимент за экспериментом, эксперимент за экспериментом, эксперимент… В Беркли нас хвалили, обещали, мол, дадим еще денег, только работайте! Что там докторская диссертация! Нам казалось, что мы близки к мировому открытию, даже Нобелевской премии! Будь оно все проклято!

Болгарин сам взял бутылку и налил себе коньяка в бокал. Руки его заметно дрожали, и часть коньяка пролилась на стол.

— Простите… Когда случилась та авария с американской авиабомбой в Испании, меня вызвали к руководству университета, где была наша лаборатория. У него в кабинете уже сидели эти… Эти мерзавцы из ВВС, — глотнув коньяка, продолжил болгарин. — Помню, как декан, пожилой каталонец, молчал и смотрел в стол. Говорили военные и один напомаженный хлыщ, помощник советника Президента по национальной безопасности, как он представился мне. Американского президента, разумеется… Они же дали мне понять, что в Испании произошел небольшой «несчастный случай», как выразился один капитан ВВС. «Нет никакой опасности для жителей, мы все держим под контролем. Самое главное — избежать паники среди населения,» — так они мне заявили тогда. «Нам просто нужна ваша подпись под докладом — о том, что нет никакого заражения ни почвы, ни воды. Вы же специалист по радиоактивности одного из крупнейших испанских университетов!» Лицемерные ублюдки!