Книга Смерть на Кикладах. Сборник детективов №3, страница 117 – Сергей Изуграфов

— И что вы сделали?

— Я? Я пришел в негодование, разумеется. Я возмутился! — пожал плечами Стоянов, коньяк несколько успокоил его. — Потребовал материалы доклада, чтобы я мог с ними ознакомиться. Помню, как они переглянулись и этот хлыщ кивнул капитану — уже тогда он управлял этими военными, они уже тогда плясали под его дудку! «Вы можете прочесть его в кабинете декана, выносить его за пределы кабинета запрещено,» — сказали мне.

— И что было в докладе?

— Это был какой-то кошмар, — покачал головой болгарин, достав платок и утирая пот, градом катившийся у него по лицу. — Я ужаснулся. Бомба развалилась в воздухе, ударившись с огромной силой о фюзеляж бомбардировщика, и радиоактивные материалы просто вытряхнуло из нее при ударе, как соль из солонки! Судя по тому, что было указано в документе, высоко радиоактивному заражению подверглась территория в несколько квадратных километров вдоль побережья. Это было смертельно опасно. Необходимо было срочно объявлять тревогу, эвакуировать жителей, закрывать эту зону. Я читал доклад под взглядами этих подонков, и с меня пот лил в три ручья, я-то понимал, на что они меня толкают. Подписать этот доклад было бы не просто подлостью, это было бы преступлением!

— И что вы? — спросил Смолев, внимательно наблюдая за ученым.

— Я? Разумеется, я отказался. Я прямо сказал им, что территория заражена, и если не начать массовую эвакуацию всех, кто там оказался, и не проводить немедленно дезактивацию почвы, погибнет много людей!

— Что было дальше, Тодор? — торопил болгарина Смолев, нетерпеливо поглядывая на часы.

До сеанса с генералом оставалось не более двадцати минут.

— А дальше… дальше все было просто ужасно, — пожал поникшими плечами Стоянов. — Военные вышли вместе со мной, гражданский хлыщ задержался у ректора в кабинете на несколько минут. Потом вышел и он. Я помню, как мерзко он улыбался, произнося слова «Господин Стоянов, ректор ждет вас!»

Профессор сделал еще один большой глоток из бокала.

— И что ректор? — поинтересовался Смолев.

— А что ректор? Ректор!.. — махнул рукой болгарин. — Думаю, вы уже догадались, Алекс. Все было пошло и банально. Он, по-прежнему глядя в стол, сказал мне, что если я не подпишу этот доклад, я лишаюсь всего. Кафедры, должности, лаборатории, гранта, работы, наконец. Всего. Даже испанской визы. В три дня, как он мне сказал. «Мы слишком от них зависим, — объяснил он. У вас есть время до утра на раздумья, в девять часов они снова придут за вашей подписью. У вас нет выбора, Тодор!» — сказал он мне. Вы должны меня понять, Алекс! Я только женился, у меня родилась дочь, я… У меня… Вся моя жизнь летела под откос!

— И вы подписали, — полуутвердительно произнес Смолев. Он уже начал догадываться, что было дальше. — Давайте так, Тодор, кажется, я понимаю, что произошло дальше. У меня мало времени, теперь говорить буду я, а вы меня поправите, если я ошибусь, договорились? Ну и отлично! Итак, вы тогда подписали доклад о последствиях инцидента с ядерным оружием американских ВВС в Испании. Доклад не соответствовал действительности, я правильно понимаю?

— Более чем, — кивнул Стоянов. — Эти мерзавцы все построили вокруг моей подписи. На каждой странице на меня ссылались по три раза как на крупнейшего специалиста в этой области.